Читаем Архимаг полностью

Школа, которой сегодня так «повезло», называлась «Иххарийским 20-м заведением общего образования». Размещалась она в доме № 37 по Первой Сероармейской улице – пятнадцать минут езды от Промонцери Царука.

По дороге Ванесса расспросила паладина и эйнхерия, хорошо ли их принимают в Серой Земле, как им показались местные жители. Лод Стэозух поведал, что не может сказать ничего плохого – народ кроткий, смиренный, богобоязненный. Пречистую Деву чтут покамест не все, но это вопрос времени.

Капитан Милениан присоединился к мнению товарища, добавив еще, что серые – народ весьма радушный и гостеприимный. Жаль только, что живут бедно – хлеб режут малыми ломтиками, вино наливают в крохотные чашечки. Видя, как те же эйнхерии хлобыщут крепчайшие наливки целыми стаканами, серые беспокойно восклицают: «Болен будешь! Болен будешь!»

А гренадеры-мертвецы в ответ ухмыляются: «Ладно, мол, мы от этой бражки только здоровей будем».

Оказалось, что школы в Серой Земле строят по тому же образцу, что и жилые дома, разве что с классами вместо квартир. На первом этаже обычно помещается раздевалка, спортзал, трудовые мастерские, церемониальный зал и комнаты для сторожей. На втором – квартира директора, канцелярия, учительская, приемная, библиотека, комната с учебными пособиями и кабинет естественных наук. На третьем и четвертом классы – с первого по седьмой. Учиться дети начинают в шесть лет, заканчивают в тринадцать – после этого отпрыски обеспеченных родителей поступают в вуз, а выходцы из бедных семей идут работать.

Ванесса осмотрела школу сверху донизу и осталась крайне недовольной. Помещения явно не ремонтировались уже десятки лет. Да и изначально они выглядели не ахти – потолки низкие, классы тесные, искусственного освещения нет, обстановка самая спартанская. Кабинеты оборудованы хуже некуда, учебников в библиотеке мало, преобладают книги по политграмоте и Слову Древних.

Обучение ведется строго. Как педагоги, так и ученики носят форму – у первых черные сюртуки с серебряными пуговицами, у вторых фиолетовые тужурки и фуражки. Образование в Серой Земле бесплатное, но форму родители обязаны приобретать за свой счет – поэтому дети бедняков ходят в старье, сменившем уже не одного хозяина. Тужурки часто приобретают на вырост – у первоклассников они порой доходят чуть не до колен.

За любой проступок наказание одно – розги. В холле на первом этаже непременно висит таблица, регламентирующая обязанности учеников. Так и написано:

– рано ложиться спать перед школой, иначе их накажут за зевание;

– хорошо мыться перед школой, иначе их накажут за грязные лица и руки;

– есть перед школой, иначе их накажут за бурчание в животе;

– приходить на урок вовремя, иначе их накажут за опоздание;

– коротко стричься, иначе их накажут за длинные волосы;

– следить за состоянием одежды, иначе их накажут за неряшливость…»

И далее в таком же духе – всего около полусотни правил.

Занятия начинались в девять часов утра, уроки длились по целому часу, но было их за день всего четыре. Между уроками перемены – первая и третья всего по пять минут, зато вторая очень длинная, сорокаминутная. На ней ученики обедали тем, что принесли из дому, – столовых в школах не водилось.

Побывав в Иххарийском гимнасии, Ванесса решила, что школьных звонков в Серой Земле нет. Однако выяснилось, что это касается лишь гимнасиев – в обычных школах звонок дается точно по расписанию, хотя собственно «звонком» и не является – вместо этого сторож бьет колотушкой по железному котлу.

Образовательная система… во время уроков Ванесса прогулялась по коридорам, приоткрывая двери и слушая, что происходит в классах. Кое-что выглядело так же, как в земных школах, кое-что заметно отличалось.

Например, на уроке арифметики в третьем классе учитель спрашивал:

– Что есть умножение?

– Умножить два числа вместе означает отыскать третье число, которое содержит в себе столько единиц из двух чисел, данных для умножения, сколько другое от этих двух чисел содержит единицу, – бодро рапортовал ученик.

Учитель остался доволен ответом, а вот Ванессу переклинило. Она попыталась осмыслить услышанное, но у нее так и не получилось.

А на уроке геометрии в пятом классе учитель просил:

– Начерти-ка мне, дружок, двойной стальпаэдр, осложненный квадратным теллурическим кальпистом.

И Ванессу снова переклинило. Она и не знала, что в языке серых есть такие слова.

Особенно долго Вон задержалась на уроке истории. Ученики называли прежних членов Совета Двенадцати, отвечали, кто из них чем знаменит. Покачивающийся учитель нетвердым голосом спрашивал:

– Что должно знать о Нергении Добром? Рукаро, ответь!..