Читаем Архимаг полностью

Особым явлением в армии серых были Кровавые Егеря. Их набирали еще в шестилетнем возрасте – из сирот, незаконнорожденных, а иногда и просто от бедных родителей, желающих сбагрить лишний рот. Мальчишки поступали в полк на казенное содержание, их воспитывали при казармах, с малолетства приучая к солдатской службе. В результате из них вырастали превосходные бойцы.

Креол и Ванесса приземлились в самой середке воинской части – аккурат у центрального штаба. Хубаксис потерялся где-то в воздухе – он погнался за попугаем или еще какой-то местной птицей. Зная его, можно быть уверенным – догонит, проглотит, а потом весь день будет выкашливать перья.

Джинны – они вообще жрут что попало. Хубаксиса одно время даже тянуло на людоедство, но от этой привычки он постепенно избавился. Тивилдорм Призрак лично провел с ним курс электрошоковой терапии.

Войдя в центральный штаб, Креол с Ванессой оказались в довольно тесном и невероятно душном помещении. Топилась огромная печь – совершенно ненужная в жарком климате Серой Земли. Ванесса сразу расстегнула воротник, чувствуя, как по шее льется пот. Креол и вовсе сбросил плащ, швыряя его на пол.

– Правильно, ваше колдунство! – одобрительно воскликнул Хобокен, поднимаясь из-за стола. – Люблю, кто со мной обходится без фасонов!

– Маршал, да тут же сгореть можно! – возмутилась Ванесса, ища глазами окно.

– Что делать? – развел руками Хобокен. – Ремесло наше такое, чтоб быть всегда близ огня, а потому я и здесь от него не отвыкаю.

– Но не в буквальном же смысле!

– Ничего-ничего, сейчас на вольный воздух выйдем, там и покалякаем, – пообещал Хобокен. – Тибалорд!

Вперед выступил на диво рослый колдун в генеральском мундире и наброшенном сверху оранжевом плаще. Ступал он тяжело, каждый шаг заставлял половицы жалобно стонать, широченные плечи едва не крушили стены.

– Вот-с, позвольте представить, заместитель мой, генерал-майор Тибалорд… как ты там прозываешься?..

– Тибалорд Каменная Стена, – прогудел здоровяк.

– То самое, – кивнул Хобокен. – Не серчай на старика, запамятовал. Ох и морока ж мне с этими вашими прозвищами, ох и морока ж, прости Единый…

– Имею честь свидетельствовать вам свое почтение, владыка, – поклонился Креолу Тибалорд. – Надеюсь оказаться полезным.

– Что ты умеешь? – поинтересовался маг.

– У меня широкая специализация. Военное колдовство, метаморфизм, геомантия. Я не очень хорош в атаке, но неплох в обороне.

– Ну вот и обзнакомились, – хлопнул крюком по столу Хобокен. – Давайте-ка теперь на плац, на плац – покажу вам своих ребятушек, похвалюсь чем сумею…

Показывая гостям лагерь, Хобокен рассказал, что равномерно распределил гренадеров из «Мертвой Головы» по всем легионам. Эйнхерии заняли посты сержант-инструкторов и начали обучать серых воевать по-новому, по-хобокенски.

Также Железный Маршал полностью изменил армейский устав и воспитательную систему. Он выписал из Рокуша целые табуны первосортных скакунов и начал создавать кавалерийский корпус. Он принялся активно пополнять ряды артиллеристов, готовя армию к скорому появлению боевых машин из другого мира. Он провел строжайшие экзамены для штаб-, обер– и унтер-офицеров, не делая исключений даже для колдунов. По итогам экзаменов были произведены серьезные перестановки, со многих офицеров слетели погоны.

Проходя по плац-параду, Креол с Ванессой стали свидетелями приема новых солдат. Здесь Хобокен тоже внес изменения – если раньше рекрут просто ставил подпись на листке бумаги и шел в казарму, то теперь этот процесс обставили короткой, но торжественной церемонией. Железный Маршал всю жизнь делал ставку на боевой дух, взаимовыручку, инициативу рядового бойца – и не жалел для этого никаких усилий.

Прямо сейчас очередной рекрут стоял на одном колене перед красно-серым знаменем с черной звездой и охрипшим от волнения голосом произносил солдатскую клятву, написанную самим же Хобокеном еще сорок лет назад, для рокушской армии:

– Я не обесчещу мое священное оружие. Я не позволю противнику увидеть мою спину. Я не брошу своего товарища там, где стану в строй. Я буду надлежащим образом подчиняться всем своим начальникам, установленным правилам и тем, которые будут надлежащим образом установлены позднее.

Хобокен не гнушался никакими работами. Он лично проверял каждую мелочь – чем солдат кормят, как солдат лечат, в каких условиях они живут, в порядке ли у них оружие, не прохудились ли мундиры. Он всюду поспевал и за всем приглядывал. Заметив зорким взглядом, что какой-то капрал колотит солдата шпицрутеном, Хобокен дождался окончания расправы, а затем подошел и осведомился:

– В чем провинился боец?

– Мушкет обронил во время учебной атаки! – гаркнул капрал.

– Так-так. Тебя, голубчик, как звать?

– Капрал Арокко!