Читаем Аркада полностью

— Нам достаточно подозрений и… ваших пикетов.

— Я не несу ответственности за действия капелланов.

— Повторите эти слова, стоя перед ними?

— Для начала поставьте меня перед ними, специальный агент Конелли.

— Хорошо, — кивнул Фаусто. — Оставим капелланов, подозрений в терроризме вполне достаточно.

— Резко выраженного несогласия уже достаточно, чтобы человека записали в террористы?

— Всегда было достаточно.

— Ценю вашу искренность, специальный агент Конелли.

— Я знал, что вы поймете.

— Итак, вы узнали, что я настоящий, — кажется, он вновь улыбнулся. — На этом расстанемся?

Больше всего на свете Фаусто хотел броситься на собеседника, откинуть капюшон и увидеть его лицо, но он прекрасно понимал, что за их встречей наблюдают и, сделав лишнее движение, он вполне может словить пулю. А даже если не наблюдают — ему все равно не уйти живым.

— Вы торопитесь? — осведомился Конелли.

— У меня достаточно дел.

— В таком случае, почему вы согласились на встречу?

— Хороший вопрос, специальный агент Конелли, — одобрил Орк. — И не всякий человек наберется смелости задать его мне.

— При чем тут смелость? — Фаусто растерялся настолько, что стал ерзать в кресле.

— Все боятся услышать в ответ: "Со скуки", — объяснил Орк. — Но не волнуйтесь, вы не услышите. Я потратил на вас время, потому что вы мне интересны, специальный агент Конелли.

— Чем?

— Вы бегаете за мной целый год и узнали о моей организации очень много, — пожал плечами Орк. — Намного больше, чем все, кто следил и продолжает следить за мной, вместе взятые.

— Я узнал ровно столько, сколько вы мне позволили.

— Хорошо, что вы это понимаете, специальный агент Конелли, — мягко ответил Орк и сделал едва заметное движение, как будто собрался встать с кресла. И тем заставил агента заторопиться.

— Мне поручено осведомиться о ваших планах, — быстро произнес Фаусто. — Если, конечно, вы соблаговолите ими поделиться.

— А если не соблаговолю?

— Выводы будут сделаны в любом случае, — дал очевидный ответ Конелли. — Но сейчас вы можете на них повлиять. Ведь вы, полагаю, намного лучше меня знаете силу Слова.

— Давайте обойдемся без лести, — предложил Орк.

— Я должен был попробовать.

— Жаль, что вы уже нашли себе работу.

— Которая меня полностью устраивает.

— Не сомневаюсь, — Орк помолчал. — Мои планы и просты, и сложны одновременно, специальный агент Конелли. Я знаю, что изменение мира не завершено, знаю, что в ближайшее время нас ждут потрясения — новый мир всегда рождается в муках и крови, — и хочу помочь людям остаться людьми.

— Для этого вывели на улицы проповедников?

— А вы хотели увидеть на улицах психоаналитиков?

И Конелли вздрогнул, вдруг почувствовав себя дураком.

— Слово Божие имеет уникальное свойство находить дорогу к душам людей, — размеренно продолжил Орк. — Я просчитывал разные варианты, специальный агент Конелли, и понял, что проповедники вызовут доверие у большинства, такова статистика, и потому обратился к церковникам, — Орк помолчал. — Людям нужно слышать простые истины, специальный агент Конелли, нужно слышать честные слова, и капелланы со своей задачей справляются.

— А сами веруете? — неожиданно вырвалось у Фаусто.

Он понимал, что вопрос провокационный, и не сомневался, что Орк уйдет от ответа. И ошибся.

— Я верю не настолько, чтобы использовать Слово Божье по велению души, но настолько, чтобы обратиться к нему по необходимости.

— Спасибо за честный ответ.

— Обращайтесь, специальный агент Конелли. Я ожидал, что с вами будет интересно, и рад, что не ошибся.

— Мы можем рассчитывать на вашу лояльность? — задал самый главный вопрос Фаусто.

И на этот раз услышал ожидаемое:

— Я не собираюсь заниматься политикой, специальный агент Конелли, я обращаюсь к людям, а не к избирателям, и прошу их оставаться людьми. В этом суть моих устремлений. И если какой-нибудь политик разделит мой взгляд на будущее, я с радостью протяну ему руку.

— Но пока вы не видите того, кого бы могли поддержать.

— Я этого не говорил.

Но оба они знали, что говорил: во всяком случае, именно так Орк думал.

— Вы понимаете, что сильно рискуете? — неожиданно для самого себя спросил Фаусто. — Пингеры действительно такие же люди, как все, в этом я с вами полностью согласен. Но это означает, что большинство из них законопослушны и будут бороться за свои права, поддерживая наиболее убедительного политика. Максимум — митинг. Ни на что большее вы их не сподвигнете.

— Я рад, что не ошибся на ваш счет, — медленно протянул Орк.

— Не ошиблись в чем? — заинтересовался Фаусто.

Однако ответа не услышал.