Читаем Арийский миф в современном мире полностью

Описанные выше течения общественной, научной и религиозной мысли неизменно эксплицитно или имплицитно включали идеологию национализма. Вместе с тем национализм как направление мысли неоднороден. В нем можно выделить по меньшей мере два течения. Обычно ученые характеризуют их как политический (гражданский) и культурный (этнический) национализмы. Первый делает акцент на гражданстве и требует безусловной лояльности данному государству, рассматривая его население как единое целое вне зависимости от расовой или культурной принадлежности. Второй говорит об органическом единстве, понимая под ним основанную на традиции культурную целостность независимо от гражданства. Первый проявил себя во Франции в период Великой французской революции, и его лозунгом было политическое равенство всех граждан независимо от цвета кожи, религиозной принадлежности и т. д. Второй зародился в Германии на рубеже XVIII–XIX вв., когда страна была раздроблена, и поэтому он сделал своей основой культурное единство всех немцев независимо от их государственной принадлежности. Теоретически этот подход обосновал Гердер, который, по словам Л. Дюмона, первым приписал культуре черты индивида (Dumont 1994: 10–11). С тех пор в литературу надолго вошло понятие культурной личности, вслед за немцами использовавшееся, в частности, евразийцами. В определенных условиях такой национализм способен заявлять о своих политических амбициях, и тогда речь идет о стремлении к созданию «этнически чистого» государства, что, следовательно, предполагает проведение «этнической чистки». В этих случаях государство служит лишь политическим обрамлением для культуры (Dumont 1994: 45)22.

Национализм может обладать позитивным зарядом, обеспечивающим ускоренное развитие, а может – негативным, ведущим к распаду государства. В первом случае речь идет о кардинальной смене государственного устройства – переходе от монархии к демократии или народовластию или же о преодолении колониального господства. Если в результате устанавливается демократический режим, это открывает путь социальной мобильности и уничтожает все препоны для проявления народной инициативы в самых различных сферах социальной жизни. Во втором случае лозунгом является борьба доминирующего большинства против меньшинств, якобы противоправно захватывающих соблазнительные социальные позиции. Такая коллизия возникает, как правило, при нехватке демократии, что характерно для диктаторских или авторитарных режимов, когда люди ощущают себя отлученными от власти, но их справедливый протест искусно направляется политиками в ложное русло. Это ведет к этническим чисткам или геноциду и имеет лишь разрушительные последствия.

В основе идеологии германского национализма лежало холистическое представление о населении, объединенном общими языком и культурой, как о спайном организме, имеющем общую духовность и общий психический склад, отличающиеся от таких же характеристик других народов. Эта духовность якобы передается из поколения в поколение, то есть фактически наследуется биологическим путем, что связывает данный народ и с определенным физическим обликом. Кроме того, это обусловливает необычайную глубину и непрерывность истории народа, который тем самым оказывается бессмертным. А потому открываются широкие перспективы к поиску его корней в самом отдаленном прошлом. Более того, культивируется представление о том, что именно в отдаленном прошлом народ обладал первозданной моральной чистотой, и этим такое прошлое было особенно ценно (Mosse 1966: 16, 67). Поэтому, в частности, немецкий национализм так высоко ценил крестьянство, представлявшееся ему более близким как к природе, так и к исконной самобытной культуре.