В связи с отождествлением Кали с беспощадным временем ее культ приобрел громадную популярность, более всех прочих напоминая о бренности человека. Любить Кали означало любить Время, а значит, быть пощаженным им. Не удивительно, что культ Великой богини Кали со временем затмил культ Шивы, ибо пожирание времени Махакалой было щадящим, с надеждой на грядущее возобновление, в то время как Кали не даровала подобной надежды, обещая единственно власть над настоящим мгновением, лишенным длительности, то есть над Вечностью… А если уж зашла речь о Вечности, невозможно обойти внимаем Брахму, третьего великого бога индуизма. Он возвысился позже своих сотоварищей Вишну и Шивы и их популярности, несмотря на широкое его почитание, все-таки не достиг. Брахма – бог во многом искусственный, призванный дополнить Вишну и Шиву, которые, кстати, отлично ладили между собой – даршаны (школы) Вишну и Шивы одинаково признавали оба божества: для вишнуистов Шива выступал в облике Вишну, для шиваистов Вишну был Шивой; эти боги легко переходили друг в друга, являя, по сути, двуединое божество. Здесь можно вести речь об архетипе Троицы, подробно рассмотренном Юнгом («Попытка психологического истолкования догмата о Троице»), однако подробно о сем мы растекаться мыслью по древу не будем. Заметим лишь, что именно сложное, основанное на архетипических символах сознание человечества, вернее, коллективное бессознательное было причиной возникновения «троиц», именно это обстоятельство породило и Брахму, призванного смягчить противоречия агрессивного дуэта Вишну – Шива и привнести должную гармонию. В Тримурти (троице) Брахма выступает как божество-примиритель, некая золотая середина.

Так как роли хранителя и истребителя были уже распределены, Брахме отвели роль породителя мира. Он появляется из лотоса, вырастающего из пупа спящего в ночи небытия Вишну, и проявляет мир. Горы являются костьми Брахмы, земля – плотью, океан – кровью, космос – желудком, ветер – дыханием.

С возникновением троицы миропроявление обрело законченный вид. Отныне три аспекта были представлены каждый своим богом. Брахма выражал рождающий аспект, Вишну – охраняющий, Шива – разрушающий.

Брахма утверждает совершенство Тримурти. Именно с его появления завершается оформление пантеона локапал – хранителей мира. Именно с Брахмой возникает величайший священный символ индуизма – мистический слог АУМ, выражающий всю сущность миропроявления: Начало, Середину, Конец, где «А» воплощает Вишну, «У» – Шиву, «М» – Брахму. Появление Тримурти ознаменовало готовность человека вырваться на просторы истории… Но джунгли Индии поработили своих поработителей. Отрекшись от могучих древних богов, арии сначала растворились в джунглях Индостана, чтобы потом, окончательно атрофировавшись душой, обречь себя на вымирание.

Глава 11

Так говорил Заратустра

Боги ариев-иранцев происходили от единого индоевропейского корня. Ветвясь, это древо давало все новые побеги – сначала бедную поросль, по мере роста ствола обращавшуюся в пышную крону. Чем дольше генерировал свои сакральные представления тот или иной эпос, тем обильнее разрастались божественные семьи, как было у эллинов и римлян, индийцев и скандинавов. Не отстали в этом отношении и иранцы, пестовавшие своих богов не столетие и даже не тысячелетие.

По обыкновению, ранний пантеон редко бывает четко определен функционально. Так и тут; поэтому на вершину пантеона карабкались многие: Варуна и Индра, Яма и Митра. Однако арьи как-то быстро определились: как бы ни звался их небесный покровитель, но прежде всего он – Мудрость, Мазда. И потому они объявили своим кредо «даэна мазда-ясна» – «вера чтущих Мазду», а уж потом ученые мужи для ясности языка переиначили это возвышенное определение в маздаизм, или же в маздеизм.