По мотивам иноземного текстильного декора работали владимирские «каменодельцы», населившие экзотическими зверями и птицами фасады белокаменных храмов. Красоту заморских тканей живо ощущали художники-фрескисты. В 1962–1963 гг. на окраине Смоленска за речкой Рачевкой раскопали руины большого безымянного храма XII в. Когда разобрали груды слежавшегося щебня и расчистили низ стен, глазам археологов открылись удивительные росписи, палитра которых отличалась яркими, мажорными красками. В переплетающиеся узорчатые круги вписаны парные птицы и львы у «древа жизни». Сходство с текстильным орнаментом столь велико, что кажется, будто смоленский художник, расписывая стену, имел перед глазами византийскую шелковую ткань. Другой эффектный «птичий орнамент» — ярусы коричневых птиц по сторонам плодоносящего дерева — подражает арабским материям. Головы птиц киноварно-красные, в клюве зажата ветка с ягодкой.

Эти примеры из области средневекового искусства заслуживают особого внимания. С одной стороны, они показывают, как происходил процесс взаимопроникновения и взаимообогащения культур различных народов Европы и Азии, культур, которым при всем их своеобразии было присуще единое стремление передать в каждой вещи «высшую истину», «мысленную красоту». С другой стороны, эти примеры дают представление о взглядах и вкусах местных мастеров, об их стремлении связать и объединить все увиденное в цельном и оригинальном художественном произведении.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В те дни, когда так трудно было побороть пространство и путешествие растягивалось на месяцы и годы, отправлявшийся в дорогу чувствовал себя почти изгнанником. Неизбывная тоска по родине и надежда на возвращение не покидали странника; временами он ощущал полное одиночество в огромном неприютном мире.

О страна моя, родина! Вспомни заблудшего сына.

Если ты над собой не видал зарубежного неба,

Никогда не понять тебе, друг, и моей кручины.

Незнакомый язык… Непонятное пение птицы…

Здесь чужие дожди и чужая на обуви глина…

Я чужой. Я брожу и мечтаю о родине милой.

О чужбина, чужбина, чужбина, чужбина, чужбина!^{243}

В каменистой Палестине игумен Даниил с грустью вспоминал светлую речку Снов на родной Черниговщине.

А на чужбине сердце стынет…

Тот, кто родину покинет,

Найти обратный должен путь!..

Прекрасна возвращенья суть!..^{244}

Но вернуться удавалось далеко не всем: ведь средневековые аргонавты прокладывали пути по суровой и не полностью обжитой планете. Велики мера трудов и нравственная сила этих безвестных людей, оставивших свой след в летописи человеческих свершений. Мы не всегда отчетливо сознаем, сколь многим современная цивилизация обязана скитальцам отошедших времен, которые вели корабли в нелюдимых морях, уходили к «варварам» в глухие края, блуждали в бесконечных пустынях, где, казалось, нету пути человеку. В воодушевлявших их побуждениях они — дети своей эпохи, разделявшие все ее заблуждения. Их вели жажда наживы и долг службы, стремление припасть к святыням и мечты о «земле обетованной», где каждый страждущий будет радостен и богат, наконец, еще только нарождающийся дух исследования. Но с дистанции в несколько столетий ясно видно и то, что объединяло всех: средневековые землепроходцы открывали и осваивали «земли незнаемые», осуществляли связи между народами и культурами, способствуя преемственности человеческих знаний. От них тянутся нити к Колумбу и Магеллану.

Среди путешественников Средневековья много ярких фигур, людей с примечательными судьбами, талантливых и ищущих. Эти «блудные сыновья» смело нарушали обычный ход вещей, не внимая предостережениям «мудрецов» и обывательского здравого смысла. Пионеры и первооткрыватели, они пускали корни на неизученных землях. Их неотступно влекла дорога. Желание видеть путь впереди побеждало усталость и ностальгию. Неутомимые и зоркие странники могли сказать о себе словами бродячего гамбургского мастера: «Ведь мы всегда были!», ибо порыв вдаль в человечестве неизменен и неискореним. Прекрасный миф о золотом руне и скитаниях корабля «Арго» вдохновлял все новые и новые поколения искателей.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Романские бронзовые изделия с территории Восточной Европы, XII–XIII вв. (к стр. 10):