Читаем Аргонавты средневековья полностью

Аргонавты средневековья

«Ромеи» и «пальмоносцы»

Каковы бы ни были побудительные мотивы страннической тяги, они не должны заслонять главного: паломничества помогали обществу лучше понять окружающий мир, раздвигали его границы, открывали новые горизонты. Это — важное культурное явление эпохи. Вопреки тяжелым войнам с персами, арабами, а позднее с турками, несмотря на занятие мусульманами обширных областей Средиземноморья, безвестные пилигримы поддерживали связи между христианами Запада и Востока. Социальные масштабы паломнических передвижений возросли в период оживления общественной жизни в XI–XII вв. Они содействовали географическому познанию Земли и освоению слабо заселенных пространств.

Паломническая литература, особенно путеводители-итинерарии, заключает ценные сведения о путях и городах Средневековья.

Иногда пилигримы прокладывали новые маршруты, а их одиссеи растягивались на годы, порой на всю жизнь. Выходцы из Скандинавии, изучившие морской путь в Средиземноморье, плавали в Рим и Иерусалим через Гибралтар. Путешественники Запада не ограничивались посещением «святой земли», а уроженцев Востока притягивал не только Рим с его реликвиями апостолов. Они шли от города к городу, от обители к обители, переходили с одного материка на другой. К сожалению, о далеких паломнических экспедициях известно только из кратких и отрывочных упоминаний.

Вот некоторые из них:

галльский епископ Аркульф, о котором рассказал Беда Достопочтенный, «ходил на поклонение ко святым местам в Иерусалим и, обойдя всю святую землю, побывал еще в Дамаске и Константинополе, а также в Александрии и на многих островах в море»^{129};

в 721 г. некий Виллпбард отправился в путь и провел в скитаниях 10 лет. Из Южной Англии он пошел в Руан, пересек францию и Альпы, посетил Неаполь, Самос и Кипр и прожил четыре года в Палестине. На родину он вернулся через Малую Азию и морем;

в IX в. рыцарь Фромон из Западнофранкского королевства отправился с двумя братьями по «святым местам», чтобы искупить преступление. Кроме Рима и Иерусалима, они побывали в Карфагене, Египте, Армении, Анатолии, на горе Синай и-побережье Красного моря;

Адам Бременский мимоходом сообщил, что в его время один монах трижды совершил паломничество в Иерусалим, а однажды добрался до Двуречья;

в X в. монахи с горы Синай предприняли путешествие в Нормандию;

на рубеже X–XI вв. армянский монах Симеон из Иерусалима отправился в Рим, Испанию (Сант-Яго-де-Компостелла), Англию, затем посетил Тур и, наконец, удалился в монастырь возле Мантуи.

Для передвижений богомольцев восстанавливают старые и пролагают новые дороги и тропы. Вдоль них монашеские братства строят странноприимные дома — госпиции. Здесь по стародавнему паломническому обычаю путники могли омыть натруженные ноги, тут их кормили, снабжали провизией на дорогу и предоставляли ночлег. На капителях портала гостиницы около собора в Ле-Пюи (Овернь) изображен пилигрим: он получает хлеб и затем располагается на отдых. В глухих труднодоступных местах, у мостов, в деревнях предприимчивые люди строят постоялые дворы, лазареты и трактиры. Монастырские святыни, куда регулярно стекались потоки верующих всех рангов, превращаются в центры притяжения для окрестных поселений. Не случайно некоторые святилища предшествовали ярмаркам, например гробница св. Дионисия под Парижем.

Паломники — организаторы первой европейской «почты»: богобоязненному страннику спокойно доверяли посылку или письмо. Пилигримы переносили с юга на север и с востока на запад сказания и песни, разнообразные сведения и слухи или выдаваемые за сущую правду рассказы о чудесах. Занимательными историями этих бывалых людей заслушивались и в рыцарских замках, и в придорожных кабачках. Одних волновали повествования о чужедальних землях, звали за моря. Более трезвые осуждали «бездельников блаженных»:

Перейти на страницу: