Читаем Аргентинское танго полностью

Триша заметила, что у матери слегка заплетается язык, и вспомнила предупреждение Эммы, тем более что Лес подняла свой бокал, чтобы сделать еще один глоток.

— Ты тоже замечательно смотришься, — неловко проговорила Триша.

— Я заметила, что какая-то юная леди уже успела похитить Роба. — Лес глянула в сторону танцующих.

— Леди только по титулу, — вставила Триша.

Лес только приподняла бровь на это замечание.

— Мне не следовало бы удивляться, — сказала она. — Кажется, Фиона взяла список своих гостей со страниц «Дебретта»[11] и «Беркс пиридж»[12], за несколькими исключениями, вроде нас самих. — Лес осушила бокал, а затем заметила молча глядящего на нее Рауля. — Я не уверена, что мы знакомы. Я — Лес Кинкейд-Томас… и изо всех сил пытаюсь забыть, что некогда меня звали миссис Эндрю Томас. Всего несколько коротких недель назад. — Она протянула Раулю ладонь, держа ее на континентальный манер, предполагающий, что руку просто пожмут, но не потрясут. — А у вас какой титул? Вы граф или лорд? Какие у вас владения?

— Senor de nada, лорд ничего, — Рауль с насмешливой улыбкой на губах слегка склонился над ее рукой

Рядом с ним возник слуга, балансирующий подносом с бокалами шампанского. Лес поманила его к себе.

— Мне еще один.

— Тебе не стоит пить, Лес, — возразила Триша.

— Не обращайте внимания на мою дочь, — приказала служителю Лес и, поставив на поднос пустой бокал, взяла полный.

Она не заметила острого взгляда, который Рауль бросил на нее и Тришу. Он искал сходство между ними, но мать и дочь были мало похожи друг на друга.

— Дочь считает, что я уже достаточно выпила, — продолжала Лес, обращаясь к служителю. — Но она ошибается.

— Так точно, мадам.

— Как вас зовут? — спросила Лес.

— Симмс, мадам.

— Отлично, Симмс. Вы видите этот бокал? — Она показала слуге фужер, который только что взяла с подноса. — Я хочу, чтобы вы сегодня вечером приглядывали за ним, и как только он начнет пустеть, сразу же наполняли его. Вы сможете сделать это для меня, Симмс?

— Как пожелаете, мадам, — любезно кивнув, заверил слуга.

— Именно этого я и желаю. Благодарю вас, Симмс, — Лес отвернулась от служителя, давая понять, что он свободен.

— Лес, не думаю, что это будет разумно, — повторила Триша.

— А почему я должна вести себя разумно? — Лес беззаботно пожала плечами и обратилась к Раулю: — Моя дочь никак не желает понять, что сегодня вечером я собираюсь напиться допьяна. Я не хочу отвечать за то, что говорю или делаю.

Рауль наблюдал, как она вновь подносит бокал ко рту. Его немного удивляло, что она сама хорошо осознает то, от чего пытается бежать. Было очевидно, что алкоголь, который приняла Лес, уже успел растворить ее обычную сдержанность и замкнутость, иначе она никогда бы не призналась в подобных вещах. Как в детской разрезной открытке на место легло еще несколько дополнительных квадратиков, завершающих картину, — сообщение Триши о том, что отец женится на женщине значительно моложе себя, и желание ее матери забыть имя, которое она носила в замужестве. Видно, что они развелись совсем недавно… и горечь еще очень свежа. Раулю уже приходилось прежде видеть такое, однако эта женщина, даже наполовину пьяная, сохраняла определенный «класс».

— Вы женаты?

— Нет.

— Тогда, стало быть, разведены?

— Нет.

Лес нахмурилась, изучая его более пристально прищуренными глазами.

— Сколько вам лет?

— Тридцать семь.

— Вы сделали ошибку, милорд, — Лес иронично покачала головой. — Вам следовало бы жениться на девушке из богатой, влиятельной семьи, завести детей, хорошо бы и сына, и дочь, использовать семейные связи, чтобы сделать себе имя. А потом, когда у вас будет отличный дом, важные друзья и деньги, вы могли бы выбросить свою жену на свалку. К тому времени она бы уже состарилась. При вашем богатстве, власти и общественном положении вы могли бы выбрать любую хорошенькую юную штучку, какую только пожелали бы. Вот что надо было сделать, милорд.

— Понятно.

Это была старая история, повторявшаяся бесчисленное количество раз.

— Вы были бы изумлены тем, как, оказывается, легко одурачить женщину. — Лес отхлебнула шампанского, затем пристально посмотрела на искрящееся вино, оставшееся на дне бокала. — Она неизбежно остается последней, кто начинает подозревать что-то неладное. Это будут видеть все ваши друзья. Даже ваша семья. Но только не она.

— Лес, ну пожалуйста, — попыталась остановить ее Триша, искоса глянув на Рауля. Девушке было неловко за мать.

— Что — пожалуйста? Не устраивай скандала? — издевательски спросила Лес. — Можешь не беспокоиться. Если женщина не явная сука, она скорее всего просто не сумеет устроить скандал… Это несправедливо. Он разводится с ней ради другой, а она становится общественным изгоем. Подруги внезапно не хотят больше встречаться с нею из опасения, что то, что с ней случилось, может как-то коснуться и их самих. Или, того лучше, они опасаются, что она начнет бегать за их мужьями. — Лес оглядела зал грустным взглядом, полным горького знания. — Хуже всего приходить на приемы в одиночку.

— Лес, почему бы нам не выйти на террасу и не подышать свежим воздухом? — предложила Триша.