Читаем Аргентинское танго полностью

Рауль одним яростным движением повернул ее к себе, с силой прижал к груди и впился ей в губы. Лес даже не успела понять, что произошло. Мгновением позже этот грубый поцелуй, напоминающий скорее укус, сменился мягким прикосновением, нежным и чувственным. Но Лес не могла так быстро переключиться от гнева к страсти, как не могла побороть и собственного разбуженного этим поцелуем возбуждения.

Почувствовав ее безучастность, Рауль так же внезапно отстранился, выпустил Лес из объятий и неловко отошел к окну. Дрожа от боли, замешательства и гнева, она смотрела, как он закуривает тонкую черную сигару и раздраженно выпускает изо рта струю дыма.

— Что должен означать этот поцелуй, Рауль? Вы хотели оскорбить меня или извиниться? — напряженным тоном потребовала объяснения Лес. «Иногда мне кажется, что вы презираете меня и всех остальных…» — этого она вслух произносить не стала.

— Вы не так смущены и запутаны, как я, — резко парировал Рауль. — Вначале я думал, что вы просто хотите легкой интрижки. Вы встали с соломенной подстилки, как шлюха встает с постели. Когда вам захочется мужчину, то подойдет любой. Так вы дали мне понять в Париже. Нет? И поэтому я сейчас спрашиваю себя: чего вы от меня ждете?

— Я жду, что ко мне будут относиться лучше, чем просто как к подстилке для удовольствия! — Лес была слишком возмущена, чтобы беспокоиться о том, насколько вульгарно звучат ее слова. И в то же самое время ей стало больно: неужели он в самом деле считает ее именно такой? Тесно обхватив себя руками, она наполовину отвернулась, чтобы избежать взгляда пристальных голубых глаз. — Более чем двадцать лет я не ложилась в постель ни с кем, кроме своего мужа. До сегодняшнего дня… И мне наплевать, верите ли вы мне или нет! Если бы я и вела себя как шлюха, то просто потому, что не знала, что можно потом сделать, кроме как одеться. А вы явно никак не дали мне понять, что ожидаете от меня чего-то еще!

— Я считал, что это все, чего я хочу. — Рауль ткнул только что зажженную сигару в пепельницу на комоде, загасил ее раздраженным движением и почти застенчиво двинулся к Лес. — И мне казалось, что для вас этого тоже достаточно. Я не мог знать обо всем прочем — о том, что вы мне только что сказали. — Когда Рауль остановился перед ней, Лес ощутила его нерешительность и неуверенность. — Но позже я обнаружил, что это было далеко не все, чего мне хотелось. Было что-то еще, гораздо большее. А теперь мне кажется, что и вы чувствуете то же самое.

Он потянулся к ней, чтобы обнять, но Лес отбросила его руки в сторону.

— Не прикасайтесь ко мне, — приказала она, еще не остыв от гнева.

— Сегодня вечером я продолжал вспоминать, что чувствовал, когда обнимал вас. И вспоминал, как смотрел, как вы стоите на боковой линии, где вы всегда стояли, и наблюдаете за тренировкой, и что я при этом ощущал. Может быть, вы смущали и отвлекали меня даже больше, чем Роба, — произнес Рауль серьезно, без всякого намека на то, что пытается пошутить.

На этот раз, когда он поднял руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, Лес не отбросила его ладонь. Сосредоточенное выражение его чеканного лица заставило ее уступить. Лес не смогла отвернуться.

— Вы помните тот вечер, когда мы впервые встретились и вы ощупывали мое лицо? — задумчиво спросил Рауль. — Тогда вы взволновали меня и волнуете сейчас. Когда я смотрю на ваше лицо, на вас, то вижу — вы тот человек, который мне необходим.

— Тогда возьмите то, что вам нужно, — тихо проговорила Лес.

Он колебался всего лишь какую-то секунду, а затем Лес почувствовала влажный жар его губ, накрывших ее губы, и восхитительно крепкое объятие его рук. Долгий томительный поцелуй, казалось, поглотил ее всю. Когда он наконец оторвался от ее губ и зарылся лицом в ее волосы, Лес почувствовала, как он дрожит, и услышала его горячечное неровное дыхание. И вся ее неуверенность в себе, в своей способности возбуждать и доставлять наслаждение — мгновенно исчезла. Лес наконец поняла, что Рауль взволнован так же сильно, как и она сама.

— Лес, я…

Его прервал стук в дверь. Рауль поднял голову, нахмурившись в нетерпеливой досаде. Лес улыбнулась и пробежала пальцами по резко обозначившимся желвакам на его скуле. Она разделяла его разочарование, и все же ей приятно было видеть, как он раздосадован неожиданной помехой.

— Наверное, Эктор прислал Анну, — негромко проговорила она.

Стук повторился.

— Лес, ты здесь? — приглушенный голос Триши из-за двери развеял блаженное состояние Лес. Она бросила на Рауля ошеломленный взгляд и разорвала кольцо его объятий.

— Она не должна знать, — прошептала Лес.

Вид у него был очень недовольный, но он согласно кивнул. Убедившись, что Рауль ничем не выдаст ее, Лес боязливо глянула на дверь.

— Да, я здесь, — сказала она наконец.

Триша вошла и остановилась как вкопанная.

— Рауль? Что вы здесь делаете?

Она быстро глянула сначала на Рауля, затем на Лес.

— Я зашел, чтобы убедиться, что ваша матушка хорошо себя чувствует, несмотря на свои приключения под ливнем, — сказал Рауль, затем попрощался с обеими: — Спокойной ночи.

И, пройдя мимо Триши, вышел за дверь.