Читаем Арена мрака полностью

Ответа не последовало. Он пошел в туалет и увидел, что она лежит на полу, уткнув свои тяжелые груди в кафель. Он поднял ее и отнес в постель. Она беззвучно плакала. И вдруг ему почудилось, что он оказался где-то далеко-далеко и оттуда смотрит на нее и на Эдди Кэссина. Он видел собственное лицо, отраженное в пламени свечей и в летнем ночном небе, и ужас сковал его тело. Он мысленно воззвал: «Господи! Господи! Помоги мне, прошу тебя!»

Он стал целовать ее лицо, большой рот, нос и желтые щеки.

– Перестань плакать. Твой муж был отличный малый. Он не был педиком. Я только дразнил тебя.

И тут в его памяти всплыла сценка из далекого прошлого: он, совсем еще маленький мальчик, слушает сказку, которую ему кто-то читает. Это слово казалось ему тогда таким красивым – «сказка», но, как и все когда-то невинное и чистое, это слово теперь истрепалось. Голос читал: «Заблудилась и осталась одна-одинешенька в лесу. Пожалейте заблудившуюся принцессу». И теперь в его сознании, как некогда в детстве, возникло видение прекрасной девы с короной и вуалью из белых кружев – тонкая фигурка ангела, хрупкое тельце совсем еще юной девочки, с плоскими бедрами, без всякого намека на грудь… А потом – где же это было: то ли в школе, то ли в его детской спальне? – выглянув в окно и скользнув заплаканным взглядом по каменным джунглям, он рыдал безутешно и горько, а ласковый голос за его спиной повторял: «Пожалеем заблудившуюся красавицу» – и так еще много раз.

В тот вечер Моска и Гелла оставили ребенка у фрау Заундерс и отправились на Метцерштрассе в общежитие, где Моска до сих пор официально проживал. Моска нес на плече голубую спортивную сумку с полотенцами и чистой сменой белья.

Вспотевшие, пропитанные пылью, они мечтали поскорее принять освежающую ванну. В доме фрау Заундерс не было горячей воды.

Перед входом в общежитие стояла фрау Майер.

На ней были черные брюки и белая блузка – подарок Эдди Кэссина. Она курила американскую сигарету, и вид у нее был весьма кокетливый.

– Привет вам! – сказала она. – Что-то вы давненько не заходили.

– Только не говорите, что скучали без нас! – парировал Моска.

Фрау Майер рассмеялась, показывая свои заячьи зубы.

– Нет, я "никогда не скучаю, ведь в доме полно мужчин.

Гелла спросила:

– Фрау Майер, вы не в курсе, Лео вернулся из Гамбурга?

Фрау Майер с удивлением посмотрела на нее:

– Как, он же вернулся в пятницу. Он что, не заходил к вам?

– Нет, – ответил Моска. – И я что-то не видел его ни в «Ратскелларе», ни в клубе.

На лице фрау Майер вновь появилось кокетливое выражение.

– Он у себя с вот таким фонарем под глазом.

Я его стала дразнить, но что-то он не в духе, так что я оставила его в покое.

– Надеюсь, он не болен, – сказала Гелла.

Они поднялись на четвертый этаж и постучали в дверь Лео. Тишина. Моска постучал снова, но никто не откликнулся. Тогда он надавил на ручку.

Дверь была заперта.

– Старуха Майер что-то перепутала, – сказал Моска. – Он, должно быть, куда-то ушел.

Они пошли в комнату Моски. Он разделся и отправился мыться. Он полежал в ванне, выкурил сигарету, потом быстро вымылся. Войдя в комнату, он увидел, что Гелла отдыхает на кровати и одной рукой держится за щеку.

– Что случилось? – спросил Моска.

– Зуб разболелся, – ответила Гелла. – Это из-за конфет и мороженого.

– Завтра сходим к дантисту, – сказал Моска.

– Да нет, скоро пройдет, – ответила Гелла. – Раньше уже так бывало.

Моска стал одеваться, а она надела его влажный халат и пошла в ванную.

Зашнуровывая ботинки, Моска услышал, что кто-то ходит в комнате Лео. Сначала он подумал, что это, возможно, местный немец-воришка, и крикнул громко:

– Лео?

Через некоторое время ему ответил Лео через стену:

– Это я.

Моска вышел, и Лео открыл ему дверь. Когда он вошел, Лео уже спешил обратно в постель.

– Что же ты не зашел? – спросил Моска.

Лео сел на кровать и повернулся, чтобы лечь, и тут Моска увидел его лицо: под глазом красовался огромный синяк, на лбу была ссадина. Лицо раздулось и заплыло.

Моска молча подошел к столу, сел и закурил сигару. Ему наконец стало ясно, что произошло, ведь вчера он видел заголовки в «Старз энд страйпс». Только вчера из-за выпитого он не придал этому значения.

В газете опубликовали фотографии корабля, причалившего в Гамбурге. Корабль был переполнен людьми. Под фотографией была помещена статья о том, как на этом корабле бывшие узники концлагерей пытались отплыть в Палестину. Но британское командование перехватило корабль и заставило его пришвартоваться в Гамбурге. Однако пассажиры отказались высаживаться, и тогда их силой стали сгонять на берег солдаты.

Моска тихо спросил:

– Ты видел, что было в Гамбурге?

Лео кивнул. Моска, попыхивая сигарой, стал обдумывать события последних дней – теперь он понял, почему Лео не заглянул к ним и почему не ответил на их стук в дверь.

– Мне уйти? – спросил он у Лео.

– Нет, – ответил тот. – Посиди немного.

– Тебя избили английские моряки?

Лео кивнул.

– Я попытался вступиться за человека, которого они волокли с корабля. И получил вот это. – Он потрогал свое лицо.