— Ого, — восхитился Джеймс, — какие лестницы! — Берилл никогда не замечала их: лестницы вдоль полок, до самого верха, тонкие, изящные, из красного дерева; можно было стоять на ступеньке и двигать лестницу, опираясь на полки и просто отталкиваясь: они крепились к нижним и верхним полкам каким-то простым, но гениальным механизмом. — У моих родителей такие же.

— Не надо, Спенс, — сказал Эрик. — Это старый дом. Может, здесь не всё работает. Берилл, ты проверяла лестницы?

«Нет, — хотела сказать Берилл, — я только сейчас их заметила; я всегда жалела, что их нет, потому что здесь потрясающие книги, но до некоторых не дотянуться; я залазила на кресла…» Но Джеймс уже вскарабкался на одну: «что вам достать? тут одни приключения: «Робинзон Крузо» в кожаном переплёте, кажется, первый экземпляр…»; он залез на самый верх и стал двигать лестницу, восклицая от восторга; «Спенс, прекрати, это ужасно выглядит, меня тошнит, будто я на карусели», — поморщился Эрик; «Рустиони, ну, пожалуйста, я же сказал, что у меня дома такие…» — и гут верхняя ступенька, за которую держался Джеймс, лопнула; о нет, подумала Берилл, нет, только не здесь, почему на лестнице, в библиотеке, почему так нелепо; почему он не мог упасть где-нибудь в горах, где красиво, сосны и огромное небо; со стеклянного моста, чтобы падать и смотреть на небо, и думать, что летит; а Джеймс уже падал, медленно, раскинув руки, словно внизу — снег или озеро, которые его подхватят; огромные ладони; и в куполе засияло солнце; и Джеймс очутился ровно посредине столба света, будто спускался с небес: святой или падающая звезда, королевский рубин; иди, Роланд, есть и другие миры, кроме этого…

Он упал на красный ковёр, неловко, подвернув руку, лежал и не двигался; Эрик в секунду перепрыгнул рояль, как тигр, и упал рядом с ним на колени; взял его лицо, нежно, как бабочку, стараясь не повредить крылышки; но Джеймс был уже мёртв, поняла Берилл; дом Змеи убил его или просто случайность — уже неважно; кольцо Джеймса казалось раскалённым, она почувствовала ожог на коже, словно оно знало, что случилось с хозяином; и теперь он вечно будет падать здесь, в библиотеке, в снопе, в столбе света, хрупкий мальчик; она задыхалась, не могла поверить, не могла закричать, заплакать — «я немая, — подумала она, — теперь я совсем немая, как русалочка»; а Эрик сжал кулак и зарыдал.

PLANET EARTH