Читаем Арена полностью

Они стали разговаривать по телефону каждый вечер — где-то в десять, когда родители смотрели телевизор, новости или новый фильм Ридли Скотта по DVD, младший брат пел Тимберлейка в ванной, а мама — из Пуччини или Верди; Хьюго боялся, что мама будет плакать, пить спиртное или снотворное, не дай бог; но она держалась, они говорили друг с другом; «это кошмар, — сказала она, — но я не чувствую, что он предал меня, я его всё равно люблю, буду ждать суда, а там уже что получится — ждать его или жить уже одной, воспитывать тебя»; и обнимала его; «не надо меня воспитывать, поздно уже», — но объятия терпел, слушал, как бьется её сердце под красивым кашемировым свитером сливочного цвета; одновременно набирали номер — и Хьюго, и Магдалена, и телефон давал короткие гудки: занято, сбой, неправильно набран номер; потом кто-то один успокаивался и ждал, второй набирал снова и снова, словно желая дозвониться на радио, выиграть билет в кино, передать привет, загадать желание, угадать мелодию; «Магдалена?» «Хьюго?»; и разговоры у них были настоящие, как у парня и девушки; сначала, конечно, о фильмах: Хьюго любил «Ворона»: «а ты знаешь, что Брендона Ли убили на съемках и фильм сделан наполовину из черновиков?»; а Магдалена смотрела каждый вечер, возвращаясь со школы, мультфильм «Ходячий замок»; «любишь аниме?» «нет, я люблю эту историю: волшебники, гоняющиеся за сердцами друг друга, и музыка а-ля Вена накануне Первой мировой»; ну и конечно, «Гарри Поттер и Орден Феникса». Рассказывали, как у кого выглядит комната: у Магдалены джинсовый диван с ворохом подушек, ноутбук «Эппл» на прикроватном столике, на стене — огромная чёрно-белая фотография Парижа: по набережной на первом плане идёт, улыбаясь, руки в карманах, ослепительной красоты высокий, стройный, длинноногий молодой человек; его зовут Оливер, Оливер Рафаэль; это какой-то классный киноактёр, он умер молодым, от наркотиков; «но он так хорош, уфф…» Говорили о мелочах; холодильник у Кинселла весь в магнитиках, например, с такой надписью: «Зачем мне рай, если в нем нет шоколада?» — «наш семейный девиз», — смеялась Магдалена, а у Хьюго всё замирало внутри от её смеха, от её голоса, будто он стоял на пороге вертолёта на совсем не учебной высоте и собирался прыгать впервые в жизни с парашютом, без инструктора, без обучения; где учат любить? Магдалена рассказала ему о собаках, об Уильяме: они нашли его в одном дачном посёлке — поехали к друзьям на пикник; когда-то, наверное, его тоже кто-то вывез с собой на пикник, а он потерялся, несчастный пёс, жил на помойке; они с папой сразу же забрали Уильяма с собой; он был худой, страшный, весь свалявшийся, и Магдалена ревела от злости на жизнь, что чудесные собаки бывают несчастны; а теперь вот рядом спит, дышит ей в ноги, и Магдалена обнимает его за большую шею, а больше всего он любит сосиски с сыром. «Не могу, — сказала Магдалена, — когда кому-то больно, кому-то плохо» «мне плохо, — сказал Хьюго и сам испугался своей правды, — когда ты выздоровеешь?» «послезавтра, — ответила Магдалена, — мне к врачу, я почти здорова», и чихнула; «будь здорова, — сказал Хьюго, — «послезавтра»? это ж целая вечность, я умру, или я убью кого-нибудь в этой школе» «так всё плохо?» «хуже некуда: я иду — и все расступаются, смотрят, как в «Факультете»; будто не они инопланетяне, а я…» «хочешь, я приду в гости, принесу тебе свою книжку про магических животных» «у тебя вышла книжка?» «ну да; на обложке, правда, написано «Анжела Норелл», это я в другом мире, двоюродная внучка Дамблдора, директор одного виртуального Хогвартса; у тебя есть Интернет? можешь вылезти на наш сайт, посмотреть на меня в высокой чёрной шляпе; называется «канон-Хогвартс», канонический, у нас всё по правилам: если ты поступаешь к нам учиться, ты англичанин, и тебе одиннадцать лет, и имя у тебя английское, и будь добр, играй подростка-несмышлёныша, а потом расти вширь и в глубину; мы это с одной девочкой придумали, с Владленой, она училась раньше в нашей школе, в нашем классе, и в виртуальном Хогвартсе, ей всё так не нравилось — какие странные персонажи, которым по сто лет, они гаргульи, и зовут их Шакира, например; бардак какой-то, самодеятельность. Потом её семья уехала в Таллин, мы переписываемся и делаем вместе сайт. Я веду уход за магическими животными, вот и написала книжку — «География мифических существ», люди из одного солидного издательства прочитали её на сайте и предложили издать; и издали, красивая такая, белая с золотом, старинные гравюры внутри и даже карта старинная Европы, с обозначениями: здесь могут водиться драконы; я на гонорар купила себе ноутбук, а так вообще у нас большой семейный компьютер в гостиной стоит». «Ого, — сказал Хьюго, — а зачем это — мифические животные?» «а зачем ты рисуешь комиксы?» «потому что я часть их, я — Яго», — проговорился Хьюго и прикусил губу до крови: она не поймёт, не услышит. «А я волшебница, — спокойно ответила Магдалена, — вот ты со мной разговариваешь как с хорошим человеком, а я возьму и приворожу тебя». «Хочу», — подумали оба.