Читаем Арбат полностью

Дундук Федор Кокошкин, продавец лотка «имени Шендеровича», смотрит в небо, ему нравится полет стрижей над Арбатом, они летают точь-в-точь так же, как над родной речкой Осетр в Тульской губернии.

Сержантик с напарником направляются к его лотку. Лоток «левый», но у него есть прикрытие, хозяин его Сеня Король имеет замазку у ментов в ОВД «Арбат», его не трогают, он торгует на трех углах канцтоварами и книгами, сигаретами и видеокассетами. Но нельзя же платить всем ментам подряд. Сеня Король прячется за соседним лотком и кивает дундуку, мол, не трусь, скажи — «хозяин скоро придет».

— Ты хозяин? — спрашивают менты продавца.

— Хозяина нет. Вызвали на совещание в управу «Арбат».

— А разрешение есть?

— Оно у хозяина. Пошел продлевать. У нас еще три дня в запасе. Вечером заходите, — отвечает дундук. Он знает, что у «вневедомственников» пересменка в пять часов и этот патруль уже не придет. Сержантик уходит несолоно хлебавши, но можно быть уверенным на сто процентов, что он передаст по смене: «Лоток на углу вчера ничего не отстегнул». И другая смена будет настойчиво искать Сеню. А если мнимый «Шендерович» не заплатит, его все равно достанут, заставят собирать товар, будут «чирикать» по рации и делать вид, что вызвают машину. Знакомые ребята из ОВД «Арбат» ни в коем разе не станут отмазывать его у «вневедомственников», которых они в душе презирают и знают, что те не имеют никакого римского права проверять лотки. Но стоит ли лаяться с такими же, как и ты, деревенскими парнями из другого околотка, стоит ли раздувать конфликт? Пусть Сеня даст им на пиво полтинник. С «вневедомственников» станется, а арбатские в этот день с Сени, так и быть, возьмут тоже только на пиво. А уж с муниципалами пусть разбирается как знает, на то он и Сеня Король…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза