Читаем Аральский тупик полностью

В Советском Союзе детская смертность вообще была высока; в городе же Аральске, в первую очередь благодаря воде и во вторую – расположенному неподалеку ядерному полигону, она составляет 10 % (100 умерших на тысячу новорожденных), в Кзыл-Ординской, Чимкентской областях —3,48 %, в областях Ферганской долины – примерно 5, в Сурхандарьинской – 5,82, в Ташкентской – 3,75, в Таджикистане – 4,7, в Туркмении – 5,82, причем в Ташаузской области – 7,82 %. (Данные Госкомстата СССР, но даже Госкомстат считает их заниженными.) Особенно печальное положение в Каракалпакии: там умирает, согласно официальной версии, 72 ребенка из тысячи новорожденных, причем в Нукусском районе индекс детской смертности 9,8, а в Бозатаузском, том самом, что входит в Чимбайский избирательный округ, депутатом от которого в Верховном Совете СССР долгое время был руководитель Минводхоза СССР товарищ Васильев (выпровоженный, наконец, недавно на пенсию – разумеется, с положенным орденом и соответствующими хвалебными речами) – 11,8 %, – как в Индии в 1985 году. С той лишь разницей, что в Индии индекс детской смертности идёт из года в год на уменьшение, а в Каракалпакии – да и вообще в Средней Азии – увеличивается. Для примера: в развитых странах Запада из тысячи новорожднных умирает 6–9 детей, в странах Восточной Европы (не считая Румынии и Югославии) – от 9 до 14, в Японии – всего 5. В целом по стране уровень детской смертности лет пятнадцать не изменяется, оставаясь в пределах 2,54 – и то благодаря ее снижению в Прибалтике, на Украине, незначительному снижению в РСФСР. Академик Е. И. Чазов с высокой трибуны XIX партконференции заявил: «Мы гордились системой охраны здоровья народа. Но молчали о том, что по уровню детской смертности находились на 50-м месте в мире после Маврикия и Барбадоса. Мы гордились, что у нас больше, чем в любой другой стране мира, врачей, больниц, но молчали, что по средней продолжительности жизни занимаем 32-е место в мире».

Что до меня, то никогда не понимал, кто гордился: ведь любому советскому человеку с самого рождения приходится сталкиваться с тем, что «охрана здоровья народа» у нас, по сути дела, отсутствует. «Перестройка» ничего не изменила. В конце 1980-х годов даже в Москве почти невозможно купить такие элементарные вещи, как горчичники, зеленку, простейшие болеутоляющие препараты, а участковые врачи отказывались выписывать импортные лекарства на том основании, что их попросту нет: «Не закуплены». Мой отец умер в возрасте 52 лет в первую очередь в результате неправильно поставленного диагноза. Мать жены (кстати, медицинский работник) умерла в возрасте 56 лет от рака, за несколько месяцев до смерти услыхав – после соответствующего обследования – диагноз: «радикулит». О какой охране здоровья народа можно вести речь, если десятилетиями люди пьют непригодную для питья воду, а Министерство здравоохранения, правительство, Политбюро ЦК КПСС не желают этого замечать? С одной стороны, их можно понять: для них есть медикаменты, хорошие комфортабельные поликлиники и больницы, квалифицированные врачи, в крайнем случае они могут выехать для лечения за рубеж. А мы? О какой охране здоровья можно вести речь, если 300-тысячный город в Ферганской долине Наманган вплоть до недавнего времени обходился без детской больницы, а продолжительность жизни москвичей за последние 20 лет сократилась в среднем на 10 лет, и 75 % московских школьников нельзя назвать здоровыми? Что, не знали об этом в Министерствах здравоохранения? Да конечно знали! Но поскольку лицемерие было возведено в ранг социальной политики, руководящие товарищи делали вид, будто ничего не происходит: раз больниц нет – то и не надо. Как в том анекдоте про икру: раз спроса нет, то откуда же ей взяться? Какая уж там охрана здоровья, если в целом по стране только 35 % больниц имеют водопровод и канализацию, а в Узбекистане, например, в зданиях, не соответствующих санитарно-гигиеническим нормам, располагается 46 % больниц? (Если исключить из этих процентов Ташкент и наиболее цивилизованные города, то на сельскую местность придется едва ли не все 100.) И вот еще какие любопытные сведения сообщил академик Чазов: «…Политбюро, несмотря на финансовые трудности нашей страны, изыскало (кстати, кто знает, почему Политбюро? Разве дело Политбюро – изыскивать деньги на здравоохранение? – В. 3.) 5,4 миллиарда рублей дополнительно на охрану здоровья». А коллеги из США тут же подсчитали, «что это стоимость трех крейсеров или 125 противолодочных самолетов». Сопоставив здоровье народа с ценой всего трех крейсеров, министр не счел нужным скрывать: «Из-за плохого водоснабжения, низкого санитарно-гигиенического уровня многих молоко- и мясоперерабатывающих предприятий, низкой санитарной культуры ежегодно в стране болеют острыми кишечными заболеваниями 1 миллион 700 тысяч человек».