Читаем Арафат полностью

В ночь на 17 сентября 1970 года Хусейн сказал группе офицеров: «Ситуация больше не может оставаться в своем теперешнем виде. С каждым днем Иордания все больше впадает в хаос. Нужно заставить боевиков выполнять договоренности, или им придется отвечать за последствия. На карту поставлено единство Иордании и авторитет арабского мира!»

Почти в это же время Арафат встречается с послами арабских государств в Аммане. Он говорит им: «Палестинская революция будет защищаться до конца, пока не будет свергнут фашистский режим в Иордании».

В 4.30 утра 17 сентября 1970 года, еще до восхода солнца, третья танковая бригада занимает северные и западные кварталы на окраине Аммана. «Если вас обстреляют из какого-то дома, то разрушьте этот дом!» — таков был последний приказ фельдмаршала его офицерам-танкистам перед наступлением. Они выполняют его. 600 тысяч жителей города прячутся в подвалах, за крепкими стенами. Большинство домов в Аммане построено из бетона или из тесаного камня. Они дают относительную защиту. Но все они — не крепости.

Если в квартирах засели федаины, пытающиеся сдержать приближение армии, то в стены следует залп за залпом. Этажи рушатся. Развалины погребают в подвалах и защитников, и не имеющих к ним отношения мирных жителей.

Зачастую владельцы домов не знают, что у них снимают квартиры члены Аль Фатах или Народного фронта освобождения Палестины. Особое потрясение в это утро испытывают домовладельцы на уличных перекрестках и на господствующих возвышенностях Аммана. Безобидные молодые жильцы, которые въехали несколько недель или дней назад, превращаются в бойцов, дающих залпы огня из окон, и на них не действуют жалобы, что их борьба подвергает опасности дом и его обитателей.

И Аль Фатах, и Народный фронт потратили большие средства на аренду квартир, удачно расположенных со стратегической точки зрения.

Палестинская радиостанция в Дамаске отдает федаинам приказ к бою: «Огонь! Пока не будет устранен фашистский военный режим!» Радиостанция короля в Аммане, напротив, требует от бойцов ООП, чтобы они сложили оружие. Еще до начала наступления, на рассвете, Арафат отдал приказ о всеобщей забастовке трудящихся в Аммане в знак протеста против «роялистского заговора». Фельдмаршал аль Майяли лишает приказ Арафата всякого смысла, запретив выходить на улицу. Тот, кто появится на улице, может быть застрелен.

Лишь в лагерях беженцев на холмах Аммана никто не обращает внимания на призывы фельдмаршала не появляться на улице. Здесь слово офицера-бедуина не имеет веса. Большинство людей в лагерях прислушиваются к Ясиру Арафату, некоторые — к Жоржу Хабашу, немногие — к Найефу Хаватме или Ахмеду Джебрилю. Накануне все командиры пообещали следовать инструкциям Арафата, а в часы угрозы Арафат переживает горькое чувство покинутости и одиночества. Это не было предательством, это была просто неспособность командиров подразделений, усугубленная малым опытом.

Арафат знает, что боеспособность ООП меньше, чем сила армии короля. ООП располагает в общей сложности двадцатью тысячами хорошо подготовленных бойцов. Кроме того, она может мобилизовать еще тридцать тысяч милиционеров, менее подготовленных. Не хватает противотанкового оружия — и противник знает об этом. Он пускает в ход 150 танков и рассчитывает на то, что они посеют панику.

Командиры партизан понадеялись на то, что их тактика всегда побеждает. Они владеют этой тактикой. «Напасть и быстро исчезнуть!» — это их рецепт. В уличных боях в Аммане он не может привести к успеху. Здесь атакует танковое соединение, которое не остановить небольшими нападениями, которое добивается быстрого успеха.

Хотя руководство ООП должно было учитывать широкомасштабное наступление королевской армии, за прошедшие недели ни разу не отрабатывалось отражение такого нападения. Арафат, политический и военный руководитель самой сильной палестинской организации, Аль Фатах, был загружен ежедневной политической работой, но за ним не было стратега такого масштаба, на которого он мог бы положиться. Таким образом, у короля в этом противостоянии несравнимо лучшая позиция. Он может переложить ответственность за военные действия на своего фельдмаршала и его офицеров.