Поскольку срок неизвестен, я считаю бессмысленным размышлять сегодня о том, какое государственное устройство будет потом в нашей Палестине. Прежде чем решать, как организовать государство, нужно воспитать народ. Мы только начинаем эту работу. Воспитание народа в конечном счете будет нашим важнейшим оружием». Человек, говорящий эти слова, все еще боится гласности. Бойцы называют его Абу Амар. В действительности это Арафат.

Впервые в этот день я слышу, как араб требует, чтобы ближневосточная нефть использовалась как орудие давления на западные индустриальные державы, чтобы они больше учитывали интересы арабов. Арафат говорит: «Мы нуждаемся в доверии европейцев и американцев. Они, в свою очередь, нуждаются в нашей нефти. Мы предлагаем нефть в обмен на доверие».

Он предлагает сделку. О «нефти как оружии» Арафат еще не говорит.

В течение недель до и после боя под Караме Арафат — несомненный лидер Аль Фатах. Однако организация все еще подчеркивает свою особенность: в ней существует коллегиальное управление. Когда несколько недель спустя после решающего 21 марта 1968 года, дня Караме, кое-кто со стороны начал претендовать на звание военного командира всей организации, тогда один из основателей Аль Фатах, Абу Аяд, решается открыто объявить о лидерстве Арафата в этой боевой организации. Тем самым всему миру было заявлено, что главой Аль Фатах является Арафат. Однако он еще долгое время не был руководителем ООП.

10. Предшественники Арафата в руководстве ООП

Когда Ахмед Шукейри — человек, который слишком много хвастал — больше не мог оставаться руководителем Организации освобождения Палестины, поскольку во время войны стала слишком очевидной его несостоятельность, организация выбрала своим руководителем Яхья Хаммуду. Он был адвокатом, человеком умственного труда. Он чувствовал себя политическим поверенным. В марте 1968 года я его посетил.

Его бюро выглядит как простая адвокатская контора. Оно находится на первом этаже обычного здания на северных холмах иорданской столицы Амман. Яхья Хаммуда сидит за своим столом. Он бледен, выглядит отекшим; ему, по-видимому, нет еще 60 лет. На вопросы он отвечает, в том числе и по-английски, с красноречием практикующего юриста. О себе он говорит, что уже давно принимает участие в борьбе палестинцев против еврейского государства, — впрочем, не в боевых акциях коммандос, а скорее выступлениями, устными и печатными.

Свое объяснение современной ситуации на Ближнем Востоке он начинает издалека. Он говорит: «С 1917 года продолжается агрессия в нашем регионе. Начало положила Бальфурова декларация. Тогда Англия обещала нашу землю евреям, только чтобы они интенсивнее участвовали в первой мировой войне. Тогда в Палестине жило семьсот пятьдесят тысяч человек, из них лишь пятьдесят тысяч евреев. Остальные были в основном мусульмане. Евреи, будучи меньшинством, жили в основном в окрестностях Иерусалима. Еврейские анклавы, рассеянные по стране, охватывали менее полпроцента общей территории Палестины.

Мы и раньше, и теперь готовы жить вместе с евреями, но мы сопротивлялись созданию национального государства евреев на нашей земле. Долгое время англичане говорили лишь о религиозном убежище для евреев, которые избежали преследования Третьего рейха. Тогда мы были согласны. Но терпеть на своей земле еврейское государство мы не будем!»

Яхья Хаммуда обвиняет англичан в двойной игре: «Когда в 1947 году было принято решение ООН о разделении Палестины, в ней жило, согласно официальной статистике ООН, более четырехсот тысяч евреев. Они прибыли на нашу землю с разрешения англичан. К этому времени в Палестине насчитывалось на тысячу больше евреев, чем мусульман. Но эта статистика наверняка была фальсифицирована.

В любом случае Израиль был создан с помощью англичан, на нашей земле, на гробах наших предков, в наших городах. Почему мы должны терпеть это еврейское государство? Ведь оно в последние годы стало орудием империализма, который стремится к нашей нефти. Нужно ликвидировать это империалистическое государство!»

Руководитель ООП явно дистанцируется от тех высказываний, которые сделал Ахмед Шукейри перед Июньской, войной 1967 года. Яхья Хаммуда считает: «Мы никого не сбросим в море, если еврейское государство прекратит свое существование. Евреи, которые теперь осели в Израиле, могут остаться, если они примут палестинское гражданство. Мы не собираемся никого искоренять. Мы не отказываем ни одному отдельному человеку и ни одной семье в праве создать себе на нашей земле свою личную родину. Однако тем, кто захочет вернуться в страну своего рождения, никто не будет препятствовать. Мы позаботимся и о том, чтобы смогли вернуться обратно и те, кто прибыл из арабской страны».