Читаем Арафат полностью

Последствием этих слов в сознании истинно верующих является убеждение, что Аллах не желал возрождения иудейского государства религиозной ориентации и в наши дни. Те, кто верит, что Аллах дарует исламу победу над всеми остальными идеологиями, должны ощущать себя призванными к борьбе с государством иудеев на земле, освященной Магометом и исламом.

Жители четырех деревень Галилеи ощущали себя призванными внести вклад в разрушение Израиля. Они установили контакт с черным рынком оружия: раздобыли автоматы «УЗИ» и ручные гранаты. В результате собственного расследования руководство ООП пришло к убеждению, что минимум четверо израильских солдат продали свои автоматы противникам государства Израиль на религиозной почве.

Импульсы, идущие из Ирана, оказали значительное воздействие на мотивацию мусульман из окрестностей Ум аль Фахм, готовых к решительным действиям. Будучи суннитами, они тем не менее в части притязаний ислама следовали ходу мыслей Хомейни.

С 197.8 года они располагали разрешением правительства Израиля на участие в паломничестве в Мекку; в Мекке, вместе с сотнями тысяч исламских братьев, они познали мощь и жизненную силу своего вероучения. Они не желали более покоряться политической опеке со стороны членов чуждой им религиозной общины — они были раздражены политикой строительства поселений. Премьер-министр Менахем Бегин бесцеремонно отдавал распоряжения об аннексии арабских земель на захваченных территориях в пользу фермеров-израильтян.

Конструктивно обоснованный аргумент о том, что израильтяне похитили у арабов плодородные земли и обращались с «арабскими гражданами» страны как с людьми второго сорта, уже давно был постоянной составной частью пропаганды, исходящей от ООП. Аналитики из окружения Ясира Арафата установили, что эта аргументация, действующая лишь в одном направлении, иногда бывает недостаточной, чтобы подвигнуть арабов в Израиле на акции против еврейского государства.

Люди из селений Ум аль Фахм и Кафр Касем хоть и прислушивались к лозунгам пропагандистов, проникающих тайными путями, однако никогда не давали склонить себя к тому, чтобы приобрести оружие с серьезным намерением действительно пустить автоматы и гранаты в ход. Однако представителям духовенства удалось склонить их именно к таким действиям.

Верхушка ООП вынуждена была признать, что по меньшей мере арабов, живущих в Израиле, не всегда можно поднять на активную борьбу против государства евреев с помощью программы, имеющей чисто националистическую ориентацию. Два из числа поводов, побудивших жителей окрестностей Ум аль Фахм купить оружие, носили сугубо религиозный характер — именно этого ООП до сих пор избегала. И не без основания.

Хоть после победы Аятоллы Хомейни Ясир Арафат и заявил в Тегеране, что «Палестинская революция столь же исламская, как и Иранская революция», однако после возвращения в Бейрут эти слова были поставлены ему в упрек: христиане, входящие в Организацию освобождения Палестины и бывшие в большинстве своем одновременно и марксистами, указали Арафату на то обстоятельство, что их революционная позиция не определяется исламом. Для них Хомейни был в первую очередь не «представителем веры», а патриотом и борцом против империализма.

ООП в своей пропаганде также совершенно сознательно избегала сферу религии, поскольку в представлениях о будущем государстве Палестина она не имела никакого значения. В государстве, где должны мирно сосуществовать мусульмане, евреи и христиане, не может быть государственной религии, доминирующей над другими религиями.

Для того чтобы избежать напряженности религиозного характера, религии следовало лишить их политического значения; в планируемом государстве Палестина они должны были иметь лишь частное значение для отдельного индивидуума.

В период осознания мусульманами основ своей веры подобная теория сугубо индивидуального значении религии в государстве не может рассчитывать на всеобщее одобрение. Эта теория резко противоречит учению шейха Набахани, которое желает видеть страну, лежащую вокруг Иерусалима, в руках ислама. Которое хоть и стремится ггредоставить иудеям и христианам свободу религии, однако ни в коем случае не положение, равноправное исламу.

Явное расширение программы ООП за счет фактора «религия» невозможно, каким бы простым ни казалось такое решение. Против этого протестовали бы христиане, но прежде всего на это недружелюбно отреагировала бы покровительствующая сила, сирийское правительство. Включение в программу ООП лозунгов религиозного содержания могло бы быть интерпретировано таким образом, будто бы Ясир Арафат сближает свою организацию в идеологическом плане с «Мусульманскими братьями». Эта группировка вызывает опасения правящих кругов в Дамаске, поскольку стремится к свержению режима президента Хафеза Асада, носящего скорее светский характер. Но Ясир Арафат не имеет права по легкомыслию лишиться благосклонности сирийского президента. Христианское ополчение в Ливане усмотрит в расколе альянса между структурой власти президента Асада и ООП шанс для уничтожения ООП.