Д.В. Микульский

Арабский Геродот

Предисловие

На исходе IX столетия в знатной багдадской семье потомков сподвижника основателя ислама Мухаммада Абдаллаха ибн ал-Масуда родился мальчик, которому было суждено занять видное место в истории арабо-мусульманской географической науки, историографии и литературы. Известный английский арабист X.А.Р. Гибб назвал крупнейшее из сохранившихся сочинений Абу-л-Хасана Али ибн ал-Хусейна ал-Масуди — «Золотые копи и россыпи самоцветов» — одной из лучших книг на арабском языке.

Арабо-мусульманская культура уделяла много внимания отдельным личностям. До нашего времени сохранились тысячи биографий религиозных и политических деятелей, поэтов, прозаиков, ученых арабо-мусульманского мира. Несмотря на то что упоминания о нем содержатся в шести арабо-мусульманских сочинениях — в знаменитом библиографическом своде иракского ученого второй половины X в. Ибн ан-Надима «Фихрист», у ученого XI в. ан-Наджаши, у андалусского автора Ибн Хазма (ум. в 1064 г.), у египтян аз-Захаби и ас-Субки (оба — XIV в.), в знаменитой «Мукаддиме» Ибн Халдуна (ум. 1382 г.), — знаем мы о жизни Масуди очень мало. Авторы, упоминающие о Масуди, пишут о месте его рождения, нередко противореча друг другу, а затем приводят названия его сочинений. Такая информация умещается в нескольких строках. В биографической литературе не сохранилось даже явно вымышленных анекдотов о поступках и высказываниях Масуди, подобных тем, персонажами которых являются многие другие деятели арабо-мусульманской культуры. Мы даже не знаем точно, в каком году он родился, — за год рождения Масуди условно принимается 896 г.

Зато в главном из сохранившихся сочинений Масуди — «Золотых копях» — содержатся яркие, запоминающиеся анекдоты и новеллы о многих выдающихся людях. Масуди был первым автором, который представил историю мусульманской общины, арабо-мусульманского государства — Халифата — как объект занимательного, во многом вымышленного повествования. Сам же Масуди как подлинно творческий, а потому увлеченный своим делом и скромный человек остался непроницаемым для последующих биографов.

В то время кабинетов для занятий наукой в нашем понимании не было, однако тип «кабинетного» ученого уже сложился. Масуди же никогда не довольствовался постижением мудрости, хранящейся в пыльных фолиантах, хотя его начитанность и обширность познаний поразительны. Он пытался изучить мир, в котором жил, и именно его благородное любопытство было тем движителем, который заставлял его совершать длительные, порой многолетние путешествия. За свою жизнь Масуди объехал и описал значительную часть известных в то время арабо-мусульманам земель, оставил характеристики народов, среди которых ему приходилось жить. Он собрал правдивые сведения о тех странах, в которых ему самому побывать не довелось. Его сообщения о многих землях и населявших эти земли народах стали важным источником для историков, географов и этнографов. Тщательно изучая то, что видел собственными глазами или слышал от осведомленных людей, придирчиво отделяя достоверное от того, что, по его мнению, противоречило истине, Масуди решил ряд важных задач географической науки своего времени, завоевав на века славу выдающегося географа и путешественника.

Вот почему этот замечательный человек остался в истории не только арабо-мусульманской, но и мировой культуры как историк, оригинальный писатель и выдающийся географ и путешественник.

Глава I

Детство в «городе 1001 ночи»

Говоря о Масуди, настоящем сыне своего времени, невозможно не рассказать о Багдаде — городе, в котором он родился и вырос, где начал постигать глубины наук, откуда отправился в свое первое путешествие, куда он потом не раз возвращался и о котором тосковал, покинув его навсегда. Во многом рассказ о столице Халифата основывается на том, что сообщает о ней в своих сочинениях Масуди.