Читаем Арабская принцесса полностью

– Будет так, как я скажу, – престарелый судья только глянул – и протестующий мужчина скукоживается и опускает взгляд. – Наши духовники выражают правильный взгляд на вождение машины женщинами: это приводит к опасным ситуациям на дороге, а пополнение мужского сообщества водителей девушками провоцирует хаос и всеобщее беспокойство.

– Да, да, – остальные судьи кивают головами.

– Наказанием за нарушение этого закона в королевстве Саудовская Аравия является публичная порка розгами.

– Нет! – протестует Исра.

Она слышала легенды о бичевании, но не представляла себе битье розгами по спине. Говорят, делают по десять ударов, а потом обвиненному оказывают медицинскую помощь, залечивают раны и продолжают так до окончательного исполнения приговора, вспоминает она слышанные ранее рассказы. «Нет! – кричит она мысленно. – Нет! Прошу! Папа, помоги! Где ты? Куда подевалась вся большая семья и все друзья? Почему они оставили меня одну?» Исра беззвучно плачет, а сердце разрывается от мучений, измены и вранья.

– Оглашаю наказание: двести ударов и полгода тюрьмы.

После оглашения приговора старый судья закрывает Коран, встает и направляется к выходу.

* * *

– Осторожно, доченька, – мужчина бережно поддерживает едва волокущую ноги, согнутую пополам молодую женщину. – Все будет хорошо… теперь уже все будет хорошо.

– Ты так думаешь, папа? – спрашивает Исра иронично.

– Как и сказали, я написал прошение и получил помилование, – поясняет тихо Мохаммед, но от стыда опускает взгляд, потому что не может смотреть изувеченной дочери в глаза.

– Скажи мне, почему ты должен был говорить от моего имени? Почему я сама не могла этого сделать? Почему они принудили тебя к тому, чтобы ты ползал, молил и извинялся? За что, папа, за что? Почему меня незаконно продержали в казематах долгие девять дней?

Отец почти плачет.

– Извини. Все мы делали, что было можно, но быстрее не удалось тебя вытянуть. Уперлись… ожесточились против тебя, – голос у него срывается. – Сделали показательный пример из твоей поездки и наказания за нее. Считая, что это отпугнет других девушек, готовящихся к всеобщей большой акции.

– Знаю, в чем дело. Ни к тебе, ни к кому из семьи или друзей не имею претензий. Только ненавижу эту страну и действующую в ней систему ортодоксального правления, – признается девушка. – Ноги моей больше не будет на этой земле! Сегодня же вылетаю в Америку.

– Да, любимая, прекрасно тебя понимаю. Я продам дом в Эр-Рияде и уже совсем переберусь в Объединенные Арабские Эмираты. Тоже арабская страна, но другая. Не знаю, почему у нас так происходит.

– Я тоже не знаю, папа, но это дерьмо меня не касается! Вот только восстановлю здоровье, и с этой минуты моей главной целью в жизни будет показать миру, что здесь творится.

Отец беспокоится.

– Это опасно. Может, успокойся, постарайся забыть и жить счастливо, – от всего сердца советует он.

– Не беспокойся обо мне. Я буду далеко, туда их щупальца не дотянутся.

Исра улыбается, радуясь проявляемой отцом заботе.

– Я очень тебя люблю, папочка, – стоя уже у машины, она демонстративно снимает покрывало с лица и нежно целует любимого отца в обе щеки.

* * *

Семнадцатого июня на улицы городов в Саудовской Аравии выезжают тысячи отважных возбужденных женщин. Акция запугивания не удалась, даже возымела противоположное действие. Арест Исры вызвал еще большую злость и упорство у девушек из Эр-Рияда, Джидды, Эль-Хубара, Абхи, Медины и многих, очень многих других населенных пунктов. Шум не только в Интернете, но также в масс-медиа по всему миру. Саудовки знают, что они не одиноки и весь мир видит парадоксальную ситуацию в их стране. Они получают e-mail, письма и другие формы поддержки не только от представительниц слабого пола из Азии, Европы или обеих Америк. Их протест поддерживают мужчины и призывают к действию. Самоотверженность и мучения Исры не прошли даром, потому что все саудовские правительственные и религиозные чиновники отдают себе отчет, что нельзя больше применять силу к протестующим. Мировое общественное мнение этого не поддерживает и не оставит безнаказанным. Многочисленные телевизионные каналы и международные организации уже на месте и следят за ситуацией. Женщины с гордыми взволнованными открытыми лицами проезжают по улицам своих городов.

В Эр-Рияде Маха выезжает с сыном Марваном, в Джидде – Фатима с мужем Фахадом, и в каждом городе женщины придерживаются советов организаторов и ведут машины в сопровождении своих махрамов. Во время самой важной молитвы, в пятницу в полдень, имамы во всех мечетях страны грозят, кричат и бесятся от злости: они видят, что эмансипация в Саудовской Аравии неотвратима. Молящиеся мужчины покорно их слушают, но потом многие из них садятся в кресло пассажира, чтобы поддержать своих подруг.

– Как пусто! – Марыся оглядывает улицы Эр-Рияда и буквально не узнавая города. – Улицы короля Фахда и короля Абдаллы без единого автомобиля?! Это же невозможно.