Читаем Арабская принцесса полностью

– Ради Бога! Мои дорогие! Что с вами? – куратор подходит и с беспокойством смотрит на измученных иностранных студенток. Несмотря на то что уже осень, температура по-прежнему выше тридцати градусов. – Вы должны следить за собой. Там, за углом, есть бак с холодной водой. Быстро чего-нибудь выпейте! Снимите уже эти абаи и платки и посидите минутку. Нужно было сказать, что плохо себя чувствуете, я бы вас освободила.

Она по-матерински отбрасывает приклеившуюся ко лбу Ани челку и шутливо треплет короткие вьющиеся волосы Юстиниан.

– Через полчаса увидимся в аудитории номер пять на втором этаже! – кричит она, обращаясь ко всем измученным студенткам, и уходит.

– Как думаете, где-то здесь можно спрятаться? – высокая полька быстро приходит в себя и выразительно похлопывает по карману с пачкой сигарет.

– Наверняка! – Сафиха озорно подмигивает и подбегает к двери, ведущей к задней части здания.

– Я посижу, а то у меня голова кружится, – откалывается Аня, она выглядит очень плохо.

– Сейчас вернемся!

И только три девушки выходят наружу, закуривают и бегут за угол, стараясь скрыться от любопытных глаз, – упс! – они сталкиваются со своим куратором, которая стоит в тени с чашкой холодного кофе в одной руке и дымящейся сигаретой в другой.

– Ох вы проказницы! – женщина улыбается себе под нос. – Только не курите в мечети, – предостерегает она шутливо, а потом глубоко затягивается, выбрасывает окурок и входит в здание.

* * *

– Я Маха бинт Бакр. Я из Египта, – куратор по-арабски обращается к почти тремстам студенткам, сидящим в большом зале с кондиционером. – Я училась литературе и искусству ислама в старейшем и самом лучшем арабском университете аль-Азхар в Каире.

Она говорит с гордостью, а саудовки кривятся, потому что о таком образовательном заведении не слышали или считают, что наилучшее только в Саудовской Аравии.

– Потом получила звание магистра на факультете журналистики в Лондоне, – продолжает женщина. – Кроме того, что я буду с вами возиться как воспитатель и преподаватель, стараясь вбить в ваши головы знания, я еще и достаточно известная писательница и публицистка.

У слушательниц удлиняются лица, а в глазах появляется уважение к такой творчески одаренной арабке.

– Сегодня мы убедились, насколько отличаются друг от друга студентки вашей группы по языку и не только, – преподавательница вздыхает с выражением неодобрения на своих полных накрашенных губах. – Поэтому мы начнем с теста по английскому языку, чтобы разделить вас на группы. Я, заметьте, буду учить вас именно этому предмету.

После того как она закончила говорить по-арабски, она поясняет полькам сообщенную минуту назад информацию, говоря с прекрасным британским акцентом.

– Как мне известно, у нас есть пара человек, которых я не должна экзаменовать. Мириам бен Ладен… – повышает она голос, а Марыся бледнеет от бешенства, так как специально первой подала фамилию Салими, не желая, чтобы ее ассоциировали с семьей мужа. – Есть такая?

– Присутствует, – все же должна она отозваться.

– У вас британский аттестат, а это само по себе освобождает вас от тестирования. Сорайя бинт Фуад аль– Сауд, – называет она имя следующей студентки.

При этом поднимает руку девушка, которая представлялась как Сафиха. По ней тоже видно, что она не хотела бы объявлять всем и каждому о своем королевском происхождении.

– Так же как и Мириам и две польки, у которых кембриджские документы, вы сразу переходите в группу уровнем выше.

Марыся, и Сафиха, и Анка, и Юстиниан – все сидящие за столами в последнем ряду, смотрят друг на друга со значением. Видно, что с трудом сдерживают смех. Теперь уже они понимают бурную дискуссию на тему фирмы бен Ладенов и поступков правящей семьи Саудов.

– Следующие дебаты – у меня в студгородке, – шепчет Сафиха-Сорайя.

– Почему это кое-кто благородных кровей живет в общежитии? – не выдерживает и спрашивает театральным шепотом Марыся.

– Тихо! В четверг в шесть, блок М, комната А1, – приглашает принцесса приказным, но вместе с тем полным веселья тоном. Подруги согласно кивают.

* * *

– Чем богаты, тем и рады, – улыбается от уха до уха Сафиха, здороваясь с Марысей на пороге. – Никакой пиццы, никакого гамбургера, дьявольских изобретений, нам сюда не привезут, поэтому я все купила лично и привезла из города.

– Нужно было сказать! Я бы тоже принесла! – Марыся глупо себя чувствует, вручая хозяйке только коробочку шоколадок.

– Успокойся! У меня есть помощницы из местных, то есть студентки, тоже живущие на этом безлюдье.

Марыся входит и видит комнату, полную цветасто одетых арабских девушек. Среди них, конечно, выделяются две знакомые белолицые польки, которые целуют ее в знак приветствия. Все гости подходят и представляются. Пожалуй, когда наступает очередь десятой девушки, Марыся уже не помнит ни одного имени. Молодые студентки бегают, расставляя сладости на низкой скамье, стоящей в центре большой гостиной. Через минуту они удобно рассаживаются на подушках, брошенных на толстые ковры, плотно укрывающие пол, или на удобных больших софах и креслах.