Читаем Арабская принцесса полностью

– Ох уж эта молодость! – женщина возвращается к своим занятиям и с тревогой на сердце думает о будущем дочери. «Только бы она смогла лучше устроиться в жизни, чем я, – желает она дочери. – Наверное, хуже уже некуда». Она подшучивает над своей ситуацией и принимается мыть полы, потому что тяжелая работа лучше всего выбьет у нее из головы все эти беспокойства.

* * *

– Wallahi! Как тебе это удалось? – сидящая в полицейском джипе Ханифа выкрикивает во весь голос. Она часто дышит, что видно по ее волнующемуся покрывалу на лице, и не в состоянии владеть собой. Ее молодое влюбленное сердце хочет выскочить из груди. Так близко со своим двоюродным братом она не была со времен детства. Их разделяет только бронированное стекло, но что из этого? Ничего!

– Habibti, – шепчет Аббас. – Спокойно, не нарушай конспирацию. Если все хорошо пойдет, буду тебя возить каждый день! – тихо посмеивается он.

– Как ты этого добился? – в точности хочет знать она.

– Сдал твоему отцу экзамен, – юноша озорно смеется. – Когда он рассказал мне о проблеме, я очень ему посочувствовал и посоветовал, что тебя должен возить родственник, иначе что люди будут говорить. Поскольку он произвел на свет единственную девочку – тебя – и никаких сыновей, а твои дядьки работают и должны либо взять долгосрочный отпуск, либо уволиться, остаюсь только я – его родственник и сотрудник. Идеальный семейный водитель!

– Ты гений!

– Знаю, знаю… – шутит Аббас.

– Ты думаешь, эти женщины опасны?

– Не думаю, – успокаивает он ее. – Скорее всего, это жертвы какого-то мужчины-шовиниста, которых в нашей стране немало. Они имеют над женщинами неограниченную власть и неоднократно ею пользуются, поступая подло. К сожалению! Мне стыдно за мой пол.

Он говорит, нервничая.

– В детстве я слышала рассказы об этом безлюдном месте, – задумывается Ханифа. – Говорят, это дворец шейха. Тогда кто эти женщины?

– Принцессы, конечно, – прямо говорит парень.

– А я думала, что в высших сферах такие вещи не случаются! – возмущается молодая девушка и вертит головой. – Думала, что только примитивные, необразованные парни издеваются над слабым полом, еще говорят, что их таким способом берегут.

– Что ж, может, кому-то досадили и таким способом от них хотят избавиться? – предполагает мужчина. – Сама убедишься.

Ханифа с беспокойством входит во дворец с заднего хода для прислуги. Аббас вытаскивает из машины покупки в больших картонных коробках и ставит как можно ближе к двери. Его нога не может переступить порог дома, потому что тут живут одни женщины, да еще и не его родственницы. «Бедные девушки, – мужчина жалеет заключенных. – Живут здесь как на кладбище. Кто-то очень коварный это придумал!» Он сразу невзлюбил незнакомца, который изобрел такое изощренное наказание за проступки, и симпатизирует осужденным. «Не важно, что они сделали, они должны быть осуждены по закону и понести нормальное наказание, а не живьем погребены на этом безлюдье. Если мне удастся вырвать мою любимую из лап ее противного папочки, то я никогда в жизни не буду с ней так поступать. Мы выедем из этого захолустья и будем жить, как нормальные современные люди. И разрешу ей получить образование, – обещает он мысленно. – Такая умная девушка не должна погибнуть взаперти! Это грех!»

– Salamu alejkum! – деревенская девушка, беря во внимание происхождение женщин, здоровается, низко кланяясь. Но с удивлением видит, что у одной из заключенных белая, как молоко, кожа и светлые волосы.

– Ahlan wa sahlan!

Ламия приветствует пришедшую, которая выглядит, как черное привидение.

Магда подключается.

– Hello. Голос у тебя приятный, а как ты выглядишь? – спрашивает она заинтересованно и одним движением стаскивает покрывало с лица девушки.

– Ах! – вскрикивает та.

– Ведь здесь нет мужчин, чего ты боишься? – спрашивает принцесса. – Дома ты тоже ходишь в этой черной тряпке?

Она презрительно смотрит на девушку.

– Нет, но это чужое место…. – целомудренная гостья колеблется, нервничая, сглатывает.

– Успокойся! Сама стягивай эту попону, садись удобно и рассказывай, что слышно в мире живых, – успокаивает девочку Ламия, говоря с ней добродушным тоном.

– Но я не знаю, что слышно. С десяти лет я не покидала дом и сегодня впервые за пять лет увидела, как живут нормальные люди. У нас на улице женщин не увидишь. Довольно много женщин так, как я или моя мама, постоянно под замком. Некоторые иногда выходят, бывают исключения…

Магда не может поверить собственным ушам.

– Что? Исключения?! Я этого вообще не понимаю! – говорит она на плохом арабском, чтобы селянка ее поняла. – В двадцать первом веке девушки и женщины повсеместно находятся в заключении благодаря своим мужьям или другим родственникам, мир это видит, и никто даже пальцем не пошевелит, чтобы это изменить?! Это какой-то фарс! – выкрикивает она.

– Женщины иногда могут выйти из дому и пользоваться машинами только в сопровождении махрамов. Ездят в гости к родственникам, на обряд наречения имени, свадьбы, религиозные праздники…

Девушка оправдывается, словно в этом есть ее вина.