Читаем Арабская кровь полностью

Марыся не хочет отказываться и разочаровывать парня, признавшись, что знает старый город как свои пять пальцев. Впрочем, девушка любит это место, и ей очень нравится этот молодой горячий парень – она радуется приятной минуте. Быстрым шагом они уходят с Зеленой площади, окруженной реставрированными итальянскими домами, возле которых размещаются столики и цветные зонтики кафе и ресторанов, занимающих первые этажи зданий. Молодые люди погружаются в приятную прохладу Турецкого базара. Они минуют площадь с арками, на которой в течение многих веков торговали коврами из верблюжьей шерсти и плетеными корзинами. Марыся не отказывает себе в удовольствии, чтобы потрогать пару цветных ковров, а ее гид терпеливо ждет, слегка улыбаясь. Когда они доходят до части, которую называют Голд Сук, их глаза ослепляет блеск и богатство выставленных товаров. Пара магазинов по-прежнему специализируется на продаже жемчуга, который тетя Малика так охотно покупала на подарки. Воспоминания наполняют сердце Марыси. Девушка замолкает и молча осматривается вокруг, впитывая воздух, запах и колорит родного города. Дома по обеим сторонам узкой улочки преимущественно одноэтажные или двухэтажные, старые, с облупившейся штукатуркой. По-прежнему никто и не подумал о сохранении этого старинного места. Здания соединяются друг с другом сетью электрических кабелей, бегущих вдоль фасадов, и перескакивают с одного здания на другое, создавая в некоторых местах балдахин из изоляционных проводов.

– И как только здесь еще никого не убило током, – комментирует разочарованная таким положением вещей Марыся.

– А кого бы это взволновало? – Рашид крутит головой во все стороны. – Думаешь, что кто-нибудь осмелился бы протестовать против этого? Тотчас же был бы обвинен в недовольстве правительством и его критике.

– Ну да, правда. Я забыла, где нахожусь.

– Ты сюда только на несколько дней приехала, а нам приходится в этой грязи жить, – Рашид произносит это, приглушая голос. – Но оставим в покое такие темы. Вчера их было слишком много.

Парень снова становится веселым.

– Знаешь, в Йемене тоже было нечто подобное. Тамошние власти просто наплевали на памятники древности. Но их оценил мир, и, представь себе, с помощью ЮНЕСКО многие здания, представляющие архитектурную ценность, восстановили.

– Повезло им, – делает вывод Рашид, – или у них более ценные древности. Когда-то я даже смотрел в Интернете снимки старого города в Сане. Это восьмое чудо света.

– Я кое-что об этом знаю, потому что жила там в доме-башне два года, – гордо сообщает девушка.

– Серьезно? – Молодой человек от удивления округляет глаза. – Там что, живут? Не думал! Выглядело все это как бутафория или руины.

– Расскажу тебе о самом красивом древнем месте на свете, пошли.

Марыся покупает с тележки сладкие, капающие жиром арабские пирожные и тянет друга во внутренний, не очень запруженный дворик. Они усаживаются на каменной скамье на солнце и после того, как съедают сладкий, как густой сироп, перекус, женщина начинает рассказ.

– В старый город в Сане въезжают через большие античные ворота Баб аль-Йемен. Если едешь на машине, то должен настроиться, что это очень опасное мероприятие. Это торговый центр, поэтому там много средств передвижения, которые разминаются всего в миллиметрах. Боковые зеркала цепляются за развешанные перед магазинами ткани. Глупые собаки считают, что приоритет, безусловно, за ними, и беспечно бегают между машинами, рискуя попасть под колеса. И во всей этой толпе и балагане как сумасшедшие ездят велосипеды, скутеры и мопеды, обдавая всех выхлопами. Кроме этих невероятных домов, которые ты видел в Интернете, там множество прекрасных и очень старых вещей. На выходные я вместе с моей подругой Лейлой лучше всего проводила время, бродя по узким улочкам Сук-аль-Мильх, удивляясь сияющей белизне Большой мечети и глыбе форта, в котором теперь находится банк. Ты найдешь там также опустевший караван-сарай и многочисленные садики, в которых пахнет травами и свежей землей. – Марыся растроганно вздыхает, вспоминая свои беззаботные «молодые» годы, и замолкает, задумавшись.

Рашид ее не подгоняет.