Читаем Арабская кровь полностью

Рашид вручает ему свою разодранную на две части рубашку.

– Кроме мин, нам еще угрожают солнечный удар и пыль на зубах, – шутит он, видя ужас на лице товарища. – Все будет хорошо, sza Allah. – С этими словами он становится на уже почти невидимый след от широких колес машины.

Мужчины не смотрят уже, как в самом начале, каждые пять минут на часы. Они ориентируются по положению солнца на небе, потому что это наилучший показатель времени. Когда им кажется, что больше не в силах сделать и шага, они останавливаются. Они боятся уйти в сторону от пути, которым, скорее всего, ехали вчера. Все кустики или рахитичные засохшие деревца не в счет: они, конечно, их объезжали. Не встречая тени на своем пути и не желая садиться на полнейшем солнцепеке, они медленно, но упорно двигаются дальше. От усталости и жары они испытывают головокружение, у них темнеет в глазах, а язык, напоминающий высохший колышек, приклеивается к нёбу. Во второй половине дня они входят на более застроенную территорию и видят невдалеке красивый белый дом, окруженный зелеными пальмами. Вокруг ни одной живой души. В здании опущены тяжелые деревянные жалюзи, запоры на всех дверях.

– Мы должны отдохнуть, – решает Рашид, глядя на бледное, влажное от пота лицо Махди. – Если бы даже это было минное поле, наверняка заминирована только полоса вдоль автострады. Благодаря ей избавляются от таких ловких смельчаков, как мы, которые хотят побыстрее добраться до асфальтированной дороги и без досмотра доехать до города. Кто бы минировал поселки? Какой в этом смысл? Идем, – решает он, делая первый шаг в мелкий песок за дорогой из щебня. – Время сиесты в тени пальм.

Рашид обходит поместье вокруг и обнаруживает, что у ловкого и рачительного хозяина нет крана с водой снаружи. Наверное, по той простой причине, чтобы какой-нибудь сосед в его отсутствие не подключился без разрешения. Конструкции для ирригации полей разобраны и стоят у ограды, только около пальм, растущих у дома, выходит из земли тоненькая трубка, из которой вода анемично капает одинокими каплями. Жажда очень их мучит, но делать нечего.

После крепкого двухчасового сна они двигаются дальше. Когда стемнело, Махди падает первым. Они уже достигли собственной территории, на которой до самой фермы и окружающих ее ухоженных участков ничего и никого не должны встретить. Рашид отбрасывает палку, которую он взял из машины на случай, если придется отбиваться от диких собак, становится на колено и, опираясь на одну руку, осторожно трогает другой лежащего.

– Махди, приятель, мы уже ближе, а не дальше! – кричит он в испуге. – Вставай! Еще не время отдыхать! Эй!

– Больше не могу, – шепчет измученный мужчина. – У меня, наверное, сломаны ребра, огнестрельная рана открылась, не говоря уже о моем сухожилии. Иди сам, я только тебя задерживаю.

Он вытягивает руку и машет ею товарищу, словно прогоняя его.

– Только если Бог тебя оставит! – оскорбляется Рашид. – Разве я могу тебя бросить! Если хочешь минуту полежать и отдохнуть, то я тоже с охотой посижу и отдышусь.

– Нет времени, иди! Сейчас станет темно.

– Поэтому поднимай свой вспотевший зад и возвращаемся домой.

Парень осматривается вокруг и останавливает взгляд на красном шаре солнца, которое быстро приближается к линии горизонта.

– Давай, понесу тебя чуток.

Он делает шаг и становится возле лежащего на боку мужчины.

– Не глупи!

Махди старается встать, но у него кружится голова, и он снова падает, теряя при этом сознание.

– Я сильный, как бык. – Рашид перебрасывает через плечо сомлевшего больного и быстро движется вперед, но его колени подгибаются под тяжестью как минимум семидесяти килограммов.

Когда солнце оставило на память о себе только красный отсвет, Рашид видит на его фоне белую водонапорную башню, которая возвышается над всеми зданиями на ферме. Его быстрый марш переходит в трусцу, а безвольно висящий Махди тихо стонет.

– Sorry, старичок, сейчас я уже не могу тащить тебя, – говорит Рашид в никуда: мужчина без сознания. – Поверь, что если я это сделаю, то, вернувшись, не сдвину тебя с места. – Он шумно дышит, воздух со свистом вырывается из его пересохшего горла.

– Ради Бога, я уже не справляюсь! – Пот струйками стекает у него со лба, заливает и раздражает солью красные от солнца и усилий глаза. – Господи, помоги мне, – просит Рашид шепотом. – На самом деле Аллах любит тех, кто верует. – Он начинает молиться. – «И если помогает вам Аллах, вас одолеть никто не сможет; но если Он покинет вас, кто может оказать вам помощь? И пусть доверятся лишь милости Аллаха все те, кто верует в Него»[90].