Ar-234 V37 – оснащенный двумя двигателями HeS 011, а также крылом «Versuchsflugel IV»;

Ar-234 V38 – оснащенный двумя двигателями HeS 011, а также крылом «Versuchsflugel IIIа» (с закругленной передней кромкой и без закрылков);

Ar-234 V39 – как указано выше;

Ar-234 V40 – как указано выше.

Вместе с установкой испытываемых крыльев планировалось модифицировать и горизонтальное оперение, которое также должно было стать стреловидным.

Из этих амбициозных планов удалось реализовать очень немногое. Большинство прототипов вообще не было построено. Уже существующие Ar-234 V18, Ar-234 V19, а также Ar-234 V21 в конце концов остались в первоначальной конфигурации – со стандартными крыльями, так как препятствием для их переделки стало окончание войны. Единственным самолетом, который находился в относительно завершенном состоянии, был Ar-234 V16, строящийся в Дюссельдорфе. На момент окончания войны новые крылья были на стадии монтажа на его фюзеляж. Работы были прерваны с подходом британских войск, в апреле 1945 года. Однако занимавшие здания и цеха завода британские солдаты не отдавали себе отчета, какое сокровище попало им в руки, и уничтожили захваченный самолет.

Кроме работ над стреловидными крыльями, Рудигер Косин проводил также испытания подвижных предкрылков расположенных на передней кромке крыла. Они должны были заменить классические закрылки. Соответствующие модели испытывались в аэродинамической трубах DVL и AVG (Aerodynamische Versuchsanstalt Gottindze). Интересно, что в англоязычных странах такое конструктивное решение известно как «предкрылки Крюгера». Такое недоразумение возникло из-за того, что испытания в Геттендзе вел инженер по фамилии Крюгер, и он же подписывал отчеты. После захвата документации испытаний, было решено, что именно этот человек и есть изобретатель испытываемых предкрылков.

Лейтенант Цейсе в кабине Ar-234 В-2 из «Kommando Sperling».

Новый истребитель

В 1944 году воздушные атаки союзников значительно усилились, а после высадки десанта в Нормандии перешли в решающую фазу. Американцы наносили удары по немецким промышленным предприятиям и городам в дневное время, тогда как британцы сравнивали их с землей по ночам. Не прекращающиеся на протяжении 24 часов воздушные налеты не давали немецкой противовоздушной обороне ни минуты отдыха. И если борьба с союзническими бомбардировщиками в дневное время при имеющемся количестве истребителей была еще возможна, то совершенно иначе дело обстояло ночью. Принятые ранее ошибочные решения командования, или самого фюрера (например, длительное «сопротивление» Хенкелю во время его работ над ночным истребителем Не-219 «Uhu»), привело к тому, что специализированных для ночной работы истребителей оказалось слишком мало. Большинство из этих самолетов представляли собой ночные версии Bf-ПО и Ju -88, оснащенные разного рода радиолокационной аппаратурой. В небольших количествах имелись Не-219. Та-154 попали в боевые подразделения только в единичных экземплярах. Только в ноябре 1944 года началась переделка учебных Ме-262В-1а в ночные истребители – Ме- 262И-1а/Ш. В ночных боях также использовалось некоторое количество Bf-109 и FW-190, однако один пилот не мог одновременно обслуживать радар и пилотировать самолет. В результате имелась настоятельная потребность получить двухместные ночные истребители в как можно большем количестве. Это привело к тому, что практически каждый тип самолета, который мог быть пригоден для этого, пытались приспособить для заданий такого типа.

Замысел использования Ar-234 в качестве ночного истребителя появился довольно давно, так как уже в сентябре 1944 года оберст- лейтенант Зигфрид Кнемейер (Obstlt Siegfried Knemeyer) вместе с инженером Вальтером Блюмом (Walter Blume) предложили использовать в этой роли несколько Ar-234 варианта В-2. Однако оба были согласны в том, что ночной истребитель должен был быть двухместным – отдельное место должно было быть предусмотрено для оператора радара. Разместить его было решено в отсеке, который в стандартной машине занимали фотокамеры. Сверху этот отсек закрывался лючком, крышку которого теперь должны были делать из прозрачного материала. Кнемейер лично «проверил» объем отсека для камер, подтвердив возможность претворения в жизнь своего замысла.