Читаем Апшерон полностью

Если бы Мирзоев не выскочил из кабинета так торопливо и неожиданно, Кудрат посмотрел бы ему прямо в глаза и выразился бы еще резче. "Причиной нашего отставания служат такие, как ты, бездушные чиновники!" - крикнул бы он ему прямо в лицо. Но Кудрат не любил говорить заглаза, и как ни велико было его негодование, воздержался от более резких слов.

Все заметили, как он побледнел и как подергивалась у него верхняя губа. Выходка Мирзоева возмутила всех и особенно потому, что он грубо набросился на Кудрата Исмаил-заде - способного инженера и самоотверженного руководителя, который неизменно пользовался среди инженеров большим уважением. Совещание, однако, было сорвано, и продолжать обсуждение проекта не имело смысла. Кудрат взглянул на Лалэ и сказал:

- Не знаю, как ты, но я готов взять на себя всю ответственность и дать Минаеву возможность испытать свое изобретение на одной из буровых моего треста.

Минаев, волновавшийся больше всех, подумал сначала, что Кудрат сказал это сгоряча, в пику Мирзоеву. Но потом, заметив на его лице твердую решимость, обрадовался. Он понял, что управляющий не отступит от своего намерения. Минаеву даже показалось, что Кудрат связывает с его изобретением судьбу большого дела. А когда он взглянул на других участников совещания, то прочел на их лицах молчаливое одобрение решения Исмаил-заде.

Участники совещания начали расходиться.

- Как ты думаешь, Лалэ? - снова обратился к жене Кудрат. - Я не сомневаюсь, что изобретение Дмитрия Семеновича пробьет себе дорогу и найдет успешное применение.

- Я давно уверена в этом, - убежденно ответила Лалэ, - и хоть сегодня готова приступить к испытаниям прибора.

Минаев, ободренный и обрадованный, крепко пожал руки Кудрату и Лалэ и торопливо вышел. Должно быть, ему хотелось заглянуть домой и поделиться своей радостью с Верой.

Решили поехать домой пообедать и супруги Исмаил-заде. Когда они спускались по лестнице со второго этажа, вдруг столкнулись лицом к лицу с мастером Рамазаном. Старик был хмур. Подумав, что случилось что-то очень серьезное, Кудрат остановился, готовясь выслушать неприятную весть. Но мастер, словно не зная, с чего начать, виновато молчал. Зная, что только в редких случаях Рамазан обращается за помощью и советом, Кудрат нетерпеливо спросил:

- Что случилось, уста? Чем это ты расстроен?

- Да вот отпустил без твоего ведома Таира и теперь раскаиваюсь.

- Куда?

- В деревню. На три дня. Комсомольцы так распекали его... Боюсь, не вернется.

Желая дать понять, что не стоит беспокоиться из-за такого пустяка, Лалэ махнула рукой:

- А я - то думала действительно что-нибудь случилось. Не такая уж большая потеря. Не вернется - не надо.

Рамазан высоко поднял голову и сурово посмотрел на Лалэ,

- Тридцать лет я растил учеников, дочка, - возразил он, - и достаточно мне взглянуть на человека один раз, чтобы знать, что за человек. Таир стоит десятка учеников. Дай мне всего год сроку, и сама увидишь... Он был кандидатом в герои.

- Но в чем его героизм? - вмешался Кудрат. - Пока что ведь ничем он не отличился. Разве только уменьем делать аварии...

Если бы это сказал не Кудрат, к которому Рамазан всегда относился почтительно, вряд ли бы удержался старик от резкого слова.

- Сын моего брата, - сказал он, - прежде чем стать хорошим ветеринаром, кто не сгубит по семи лошадей в каждом табуне?

- Это старо, мастер, - улыбнулась Лалэ. - Производство держится на математической точности...

- Как?

- Говорю, сейчас на буровой нельзя допускать вольностей.

Мастер совсем рассердился.

- Я не хотел бы слышать подобных слов, дочка, тем более от тебя. Надо уметь ценить молодежь. Лишь бы парень был с головой, стремился бы стать мастером. И мы должны знать ему цену, даже если он сделает что-нибудь и не так. Ты знаешь, какой из Таира получился бы мастер?

Рамазан вздохнул. Только теперь поняли Кудрат и Лалэ, какие надежды возлагал старик на своего ученика, и не стали больше перечить ему.

- Ничего, уста, - сказал Кудрат ему в утешение, - поездку Таира в деревню мы оформим. Не тужи, вернется. Думаю, что вернется... А теперь пошли к нам. - Кудрат взял мастера под руку. - Сейчас в Баку в ремесленных школах мы готовим тысячи квалифицированных рабочих. У нас есть сотни ребят, которые ни в чем не уступят Таиру.

- Я не говорю, что нет таких. Но Таир... Ей-богу, если бы ты разрешил, сейчас поехал бы за ним и вернул бы...

- Да он и сам вернется. Пошли!

Они - спустились по ступенькам во двор и сели в машину.

Чтобы не огорчать старика, Кудрат сохранял внешнее спокойствие, хотя на самом деле был встревожен не меньше Рамазана. Сам по себе факт отъезда Таира, если бы даже он не вернулся, не имел никакого значения. Но среди молодых рабочих, недавно прибывших на производство, этот пример мог оказаться заразительным, а текучести рабочей силы Кудрат боялся больше всего. О подготовке новых кадров квалифицированных рабочих тогда нечего было бы и думать.

- А у вас бывают случаи ухода молодежи с работы? - спросил он у жены.