Читаем Апшерон полностью

По сравнению с Джамилем Самандар был и проще, и добродушнее. Он ничего не таил от своих товарищей. У Джамиля же была тайна, которую он ревниво скрывал от всех. С осени прошлого года любил он Лятифу - телефонистку морской буровой. Самандар каким-то образом проведал об этом и однажды, в кругу друзей, открыто намекнул на тайну Джамиля. Джамиль тогда резко оборвал его, заявив, что Лятифа совсем не интересует его. С тех пор в этой комнатке имени Лятифы никто не произносил.

Джамиль просмотрел несколько последних номеров газеты, но ни одной заметки о своем тресте не нашел. "Должно быть, дела неплохо идут", - подумал он и обрадовался.

Тем временем Самандар с товарищем, умывшись, на цыпочках вошли в комнату. Джамиль, улыбаясь, приветствовал Самандара:

- Здорово, Пузан, рад видеть тебя! Как дела?

Не дождавшись ответа, он обратился к другому парню:

- Как живешь, Биландар? Я, брат, здорово соскучился по вас в деревне. Что у нас тут нового?

- Ты мне скажи сначала, что там, в сумке? - спросил Самандар, вешая полотенце у изголовья койки. - Может ты и из деревни привез книжки вместо гостинцев?

Джамилю не верилось, что Самандар так и не заглянул в сумку. Он испытующе посмотрел на друга:

- Будто, не проверил?

- Нет, клянусь тобой, нет!

- Так тебе и поверили!

- Сумка твоя?

- Нет, Таира.

Самандар устремил свои узенькие глазки на деревенского друга Джамиля.

- Так это и есть Таир? Все-таки привез... А где его саз*? Ты же говорил, что он ашуг**.

______________ * Саз - струнный музыкальный инструмент. ** Ашуг - народный певец-сказитель.

- Не взял с собой. Если Баку придется ему по душе, то и саз будет здесь.

Вначале они разговаривали тихо, почти шепотом. Но через некоторое время, сами того не замечая, начали говорить громко. В комнате стало шумно. Разговор мог бы принять любое направление, но Самандар снова завел речь о гостинцах, которыми, как он полагал, были набиты и переметная сумка, и чемодан. Предвкушая сытный завтрак и поглаживая живот, он улыбнулся и многозначительно подмигнул Джамилю. Соскочив с постели, Джамиль быстро оделся. Затем он вынул из чемодана слоеные лепешки и куски жареной баранины и начал раскладывать их на маленьком столике, покрытом газетой.

Глаза у Самандара заблестели. Схватив лепешку и большой кусок баранины, он начал есть, прохаживаясь из угла в угол, громко стуча по полу коваными каблуками сапог. Покончив с одной порцией, он тотчас же принялся за другую. Лепешка хрустела у него на зубах, он торопливо жевал, причмокивая губами.

- Послушай, тут, кроме тебя, еще есть люди, - заметил Биландар, когда Самандар протянул руку за третьей лепешкой - Надо бы знать меру!

Повеселевший Самандар громко расхохотался.

Его смех разбудил Таира. Спросонья тот непонимающим взглядом уставился на толстяка, но, сообразив, где находится, улыбнулся, сверкнув ровным рядом перламутровых зубов.

- Прости, брат, я, кажется, разбудил тебя, не дал выспаться! извинился Самандар.

Он с простодушной прямотой взглянул своими смеющимися глазками на Таира и после минутного молчания добавил:

- Баку всем хорош и устраивает меня вполне. Только вот не хватает жирной бозартмы*. Мать, бывало, поставит мне большую миску - ешь, сколько душе угодно...

______________ * Бозартма - национальное блюдо из баранины.

Словно завидуя аппетиту своего друга, Джамиль спросил:

- Не насытился еще?

Самандар покосился на Джамиля и покачал головой:

- Вот это уж ни к чему.

И выражение лица, и обиженный взгляд его словно говорили: "Ты бы сказал лучше, что все это вынул из чемодана для меня и только для меня".

- Все, что видишь на столе, - твое, - сказал Джамиль. - Только сомневаюсь, чтобы ты смог съесть все это.

Самандар обрадовался, как дитя, и протянул правую руку Джамилю:

- Спорим?

- Идет! Но если не съешь, прочтешь "Гурбан Али-бека"* и расскажешь мне содержание.

______________ * Один из рассказов Джалиля Мамед Кули-заде.

Довольный поставленным условием, Джамиль с готовностью протянул руку и со всего размаху хлопнул по мягкой и пухлой ладони Самандара. Тому только этого и надо было. Решив воспользоваться редким случаем насытить свой ненасытный желудок, он подвинул к себе несколько больших кусков мяса и с прежним аппетитом принялся за еду.

Таир лежал на кровати, закинув руки за голову. Из рассказов Джамиля он уже знал кое-что о Самандаре и теперь глядя, как быстро толстяк работает челюстями, подумал: "Этот не станет утруждать себя чтением. Лопнет, а куска не оставит".

Полежав еще немного, Таир приподнялся, спустив ноги с кровати, оделся и, достав из кармана половинку расчески, зачесал назад свои длинные черные волосы.

Товарищи с любопытством вначале, а потом уже с беспокойством следили за каждым движением Самандара. Джамиль не выдержал и опустил руку на плечо толстяка.

- Черт с ним, с нашим спором, если даже ты выиграешь! - сказал он серьезно. - Я боюсь, дружище, что ты объешься и заболеешь, а виноват буду я.

Самандар, продолжая жевать, ничего не ответил.

Джамиль взял полотенце и вышел из комнаты.

А когда он вернулся, Самандар тоскливо смотрел на последний кусок баранины.

- Ну, как? - обратился к нему Джамиль.