Читаем Апшерон полностью

Таир вспыхнул от обиды и, чтобы доказать свою самостоятельность, решил больше не спрашивать указаний мастера. А Рамазан и Васильев, надеясь, что в затруднительном случае парень подойдет и спросит, что делать, уселись в стороне на штабель буровых труб и завели разговор о международных делах, об окончании войны, об атомной бомбе, о Трумэне, который так быстро отступил от политики Рузвельта. Время от времени оба мастера прислушивались к шуму ротора и, не замечая ничего подозрительного, продолжали беседу.

Таир вдруг заметил, что циркуляция глинистого раствора прекратилась. Это было так страшно, что он совсем растерялся и вытаращил глаза на Джамиля:

- Что такое? Отчего это?

Джамиль не удержался от ехидной усмешки:

- У самозванных мастеров всегда так получается. Понадеются на себя - и все испортят. Иди, зови скорее уста Рамазана!

Таир побежал за мастером. Когда Рамазан и Васильев подошли к скважине, им стало все ясно.

- Гиблое дело... - промолвил Рамазан.

Он оглянулся, ища что-то, недовольно покачал головой и быстро зашагал к культбудке.

Лятифа, склонившись над книгой, сидела у маленького столика. Она была так поглощена чтением, что даже не заметила, как вошел мастер.

- Дочка! - окликнул ее Рамазан.

Девушка вздрогнула от неожиданности, подняла голову и, взглянув в тревожные глаза старика, спросила его, что случилось. Рамазан попросил ее немедленно позвонить в контору бурения. Там никого не оказалось. Тогда мастер предложил звонить самому управляющему и, опустившись на табурет у стола, отер рукавом вспотевший лоб.

Лятифа соединилась с трестом:

- Тамара, Тамара, дай быстро кабинет управляющего!.. Не слышишь? Дай, говорю, Исмаил-заде!.. Нет в кабинете? Так ты узнай у секретарши, где он?.. Нужен, раз спрашиваю... Домой уехал? Не может быть!..

Мастер разочарованно хлопнул рукой по коленям:

- Вот незадача!

- Да что же случилось, уста? - встревожилась Лятифа.

- Опять напортили.

- Кто?

- Таир, Джамиль. Утечка глинистого раствора, будь она проклята! Нужны материалы. Будешь полагаться на Бадирли - за неделю не дождешься.

Лятифа мысленно выругала Таира: "Опять размечтался, ротозей несчастный!" - и снова взялась за трубку телефона.

- Позвонить управляющему домой?

- Нет, не стоит, дочка. И так он почти не бывает дома. Пусть отдыхает. Звони лучше главному инженеру.

Кудрат Исмаил-заде в это время обходил вместе с Бадирли общежитие молодых рабочих. Когда они вошли в душевую, Кудрат указал на заржавленные душевые зонты и строго сказал:

- Что это такое? Сколько месяцев вы не заглядывали сюда? Откройте-ка кран!

Бадирли удивляло вмешательство управляющего трестом в такие мелочи. Он пожал плечами:

- Товарищ Исмаил-заде, завтра я сам все обследую, приму все необходимые меры. Кажется, комендант общежития запустил хозяйство, ни за чем не следит. Но к чему вам утруждать себя такими пустяками?

- Как? Пустяками? - чуть не крикнул Кудрат. - С каких это пор здоровье рабочего стало пустяком? Вы это откуда - от подрядчиков Манташевых, Тагиевых усвоили себе подобные взгляды? Смотрите, что это? Ну, откройте же кран!

Боясь опять сказать что-нибудь невпопад, Бадирли промолчал и открыл один из кранов. Вода из душевого крана хлынула широкой струей, как из шланга.

- Что это, по-вашему, душ или фонтан? - спросил Кудрат. - Завтра же начать ремонт и сообщить мне, когда будет готово! Ясно или объяснить еще раз?

Бадирли угодливо кивнул головой:

- Да, да, ясно...

Исмаил-заде вошел в комнату, где жили Джамиль и Таир с товарищами. Кроме Самандара, здесь никого не было. Растянувшись на койке, он читал газету "Коммунист", которую выписывал Таир.

Самандар все еще не любил тратиться на газеты и книги. Тем не менее он уже успел прочесть "Гурбан Али-бека" и рассказать содержание Джамилю.

- Какой, оказывается, забавный этот Молла Насреддин! - сказал он при этом. - Вот его я обязательно буду читать.

И в самом деле Самандар записался в библиотеку. А после того, как увидел там приглянувшуюся ему Зивар, еще более разохотился и чуть не ежедневно ходил туда менять книги для себя и товарищей. Теперь он нередко даже вступал в спор с Джамилем по поводу содержания и значения той или иной книги. Джамиль больше не называл его "Пузаном" и, слушая высказываемые им правильные и дельные замечания, удивлялся его сообразительности. Когда Самандар находил на страницах газет подтверждения своих рассуждений, он подчеркивал соответствующие места статей и, показывая их Джамилю, хвалился:

- Видал? Пишут то, что я говорил. Дело не в том, браток, что один прочтет много, а другой - мало. Надо еще и в своем котелке кое-что иметь!

Джамиль и сам часто хвалил способного товарища:

- Вот это ты сказал правильно. Попал в самую точку.

В последнее время Самандар не выпускал из рук газету "Коммунист".

- Здравствуйте! - сказал Кудрат, входя в комнату.

Самандар удивленно взглянул на него. Он не знал в лицо Кудрата Исмаил-заде, но, заметив, как почтительно следует за ним Бадирли, быстро вскочил с койки и пригласил:

- Пожалуйста, входите.

Исмаил-заде, приподняв тонкие шерстяные одеяла на койках, взглянул на простыни.