Читаем Апостолы Дьявола полностью

Издательства не включаются в каталоги Бухмессе — ни в печатный, ни в электронный, их издания не вносятся в основные для этой ярмарки электронные списки по продаже авторских прав… мало того, федеральное агентство и его роскошествующие чиновники ничего не говорят издателям о необходимости за два-три месяца рассылки всем потенциальным партнерам по Франкфурту информации о себе и назначения времени и места контактов…

Нелепица! Бред! Но это так. Неприступная крепость, населенная десятками издателей и тысячами книг, брошюр, плакатов стоит посреди книжной столицы мира. Но никто из «деловых людей» этого книжного мира не знает о ней и не собирается ее штурмовать. Потому что ни один из них не бегает по стендам без уведомления и приглашения, без заранее согласованных и намеченных встреч по конкретным, уже обсужденным в интернете вопросам. Россия год за годом приезжает в Германию. Стоит, не сдавая своих позиций. И уезжает. Несолоно хлебавши.

Идут годы, уже министерство печати сделалось департаментом, а потом и федеральным агентством… А крепость во Франкфурте не сдается. Не пущает лютого неприятеля к нашим книжным новинкам и старинкам. Ну, ладно, чиновники, с ними дело ясное. Но сами-то! Издатели! Ведь на сайте Франкфуртер бухмессе есть все — не поленись, щелкни десяток раз «мышью». Немцы-устроители с готовностью высылают огромные папки со всеми материалами, со всеми расписаниями, сроками, планами, предложениями и бланками — только моргни им. Нет!

Мы не сдаем позиций. Мы в глухой обороне. Мы — ни шагу вперед! Ни пяди родных изданий! И что потом плакаться и жаловаться, мол, Россию вытесняют отовсюду, никто нас не переводит, никто не издает (за исключением заказной русофобии либералов-«диссидентов» — там заказ, там все как по маслу)! Что потом рыдать, клясть судьбу! Так было и есть в Лейпциге, так в Варшаве, так в Париже, так во Франкфурте… до Лондона или Чикаго наши пока и вовсе не добрались. Хотя включение в каталоги маленькой, но престижной Лондон-Букфэйр равносильно принятию в элитный издательский клуб… Нет!

Китайцы, японцы, корейцы, поляки и прочие шведы лезут во все щели, тиражируя по всему миру наряду с редкими литературными жемчужинами горы мусора. Но мы, россияне, с нашими талантами, с нашей великой Русской литературной школой стоим неприступно…

Что-то в этом такое мистическое и на самом деле непонятное для запада. Загадочная русская душа! Любые из этих европейских или азиатских букбизнесменов, имея толику нашего литературного массива, уже наиздавали бы его тоннами по всему миру… Мы стоим, ждем, уповаем на чиновников из роскошного, респектабельного ковчега, которым до нас нет никакого дела… Как прежде запад боялся этого — «русские идут!» Вот пришли. Встали.

Уперлись. Накрыли себя непроницаемым колпаком. Стали невидимыми. И все постепенно забыли про нас. Новый железный занавес.

Лишь мы сами и редкие русские немцы видят, что высится посреди книжной столицы незримым градом

Китежем российский неприступный стенд-крепость. Для чего он здесь? Зачем? Почему? Не для того ведь только, чтобы вывозить год от года в заграншопинги вальяжную и извечно провинциальную чиновную братию… ведь и еще для чего-то! Загадка. Которую запад и восток уже не хотят разгадывать, устали. Извечный молчаливый каменный сфинкс.

А ведь для работы во Франкфурте вообще не нужен стенд, тем более, коллективный, не нужны абсолютно лишние здесь чиновники, не нужна их опека… нужен каталог бухмессе и желание работать с партнерами. Больше ничего. Впрочем, и это тоже очевидно, у всех свои цели и планы вояжей на международные книжные ярмарки…

По этой простой причине мы, наше издательство и я сам, как писатель и издатель, отказались сначала от участия в российском стенде, а потом разорвали и постоянный контракт с дирекцией франкфуртской ярмарки на стенде в интернациональном секторе, контракт на собственный стенд на Франкфуртер бухмессе. Были, правда, и иные основания. Среди них пренебрежительное, снисходительное отношение франкфуртской дирекции к гостям с востока и ее нежелание, наряду с нежеланием и устроителей нашего стенда отметить хоть как-то на нынешней ярмарке не совсем обычный для нас, памятный год.

Нынче был не «год России». Нынче был Год 60-летия нашей Великой Победы. В «коллективной россиянской крепости» об этом, видно, не знали. А, может, просто побаивались обидеть бывшего поверженного врага, а ныне влиятельного и богатого хозяина, предельно ужесточившего в последний год для русских визовый режим.