Читаем Апология Цезаря полностью

Апология Цезаря

В данной книге молодой молдавский публицист Генократос (настоящие имя Fiodorov Ghenadie) в форме аллегории излагает суть происходящего в нынешней коррумпированной Молдове. В книге описывается вымышленный герой, которого по воле судьбы зовут Цезарь. Говорится о том, как он проходит путь от простого гражданина до президента небольшой республики. Своей сильной личностью он преобразует Молдову до успешной страны. Если глубже посмотреть на вещи – это современная утопия об одном пути из многих о развития Молдовы в будущем.

Генократос

Публицистика / Документальное18+

Генократос

Апология Цезаря

Предыстория этого труда

Многие граждане, конечно же, до сих пор помнят события 7 апреля 2009 и их последствия. С помощью различных манипуляций, политической и идеологической обработки населения нашей страны к власти пришли те, которые назывались по-разному: демократы, либералы и социалисты, но все они вышли из утробы одной политической блудницы и именно советской. Как ни корми их, но все в лес тянет.

В тот день (7 апреля 2009) произошел так называемый бунт против доминировавших в то время коммунистов. Митингующая молодёжь обвиняла коммунистов в подтасовке выборов. Выборы были, как они считали, недействительными. И требовали перевыборов. Всей этой неумной толпой манипулировал кто-то по указке каких-то тайных сил. Об этих силах, чьё имя ЛЕГИОН, можно одно сказать: узнать их можно по их плодам!

В тот день я с товарищем-книголюбом, старым букинистом и бывшим прокурором, сидел у остановки на скамеечке, которой сегодня уже нет, по Бульвару Штефан чел Маре 64, рассуждая о книгах, которые в настоящее время популярны среди молодежи, и о том, чем увлекаются молодые люди на досуге.

Всё было тихо и мирно с утра, но чуть позже, не помню точно, в котором часу, мимо нас прошла группа молодых парней и девушек, которые без остановки скандировали: «Юра ку Вова а фурат Молдова!1» Мы с коллегой сначала подумали, что молодёжь просто накурилась всякой дряни, но потом, рассудив, что недавно были выборы, решили, что им надоело восьмилетнее правление коммунистов, кроме того, они, может, не были согласны с итогами выборов, которые недавно состоялись в стране. Молодые люди выражали протест, словно болельщики после футбольного матча, когда любимая команда потерпела поражение, и назло победителям показывали на этой почве свое негодование. Затем, смотрим, появляется другая группа молодежи, а потом еще и еще.

В шутку я сказал своему другу-букинисту:

– Наверное, двинулись, чтобы поджечь наш рейхстаг, и будут обвинять в этом коммунистов.

Что именно в тот день происходило у парламента и президентуры, мы не знали, так как не участвовали в массовых протестах.

А потом, под вечер, посмотрел я новости по телевизору, чтобы узнать, что творилось в городе. Оказывается, в тот день «культурная» молодежь и те провокаторы, которые присоединились к ней, забросали камнями парламент и президентуру. Вскоре стали показывать по телевизору, как горит какой-то кабинет на первым этаже парламента, где хранилась декларация независимости Молдовы, там она вскоре или сгорела, или была украдена неизвестными лицами.

И я ужаснулся тому, что так по-варварски можно отнестись к существованию госучреждений. Эти силы, которые управляли всеми этими событиями, хотят только одного – или сжечь Молдову в гражданскую войну, или украсть нашу независимость, как, мы видели, случилось с декларацией независимости Молдовы. Потом эти позорные кадры по телевидению увидел весь цивилизованный мир, на них наша проевропейская молодежь громит президентуры и штурмует парламент, кадры, на которых безнравственная молодая поросль нашего общества ломает мебель в парламенте, ворует компьютеры, телефоны и другие предметы из кабинетов руководителей страны.

И я понял, какая власть установится после булыжного бунта. Ибо если хочешь узнать, какая именно власть придет после бунта, выясни, как протекал этот бунт. Я почерпнул исчерпывающие сведения из исторического опыта других стран; к примеру, во Франции, во время великой революции начали с разрушения старой крепости Бастилии как символа отжившей феодальной аристократии, потом казнили короля Людовика XVI, затем начался террор. То же самое можно сказать и о православной России: после расстрела царской семьи интернационал (легион) начал массово истреблять русский народ руками большевиков, подонков из разных народов, подонков и преступников без совести и веры, прислужников этих интернационалов, которые не имели ни отца, ни матери, ни брата, ни сестры и ни родины, у них один прародитель – ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ. Методом сравнения я определил, что власть в Молдове будет именно такой, каким был бунт, то есть наступят разруха, воровство и тотальный хаос.

В связи с этим я написал небольшое исследование под названием «Культурное государство, или Республика Ученых». Увы, это работа утеряна, но идея её такова: причина падения любого государства начинается с падения нравственности, о чем знали еще древние мудрецы. После апрельских событий я решился написать, а впоследствии и опубликовать труд под заглавием «НАШ ПУТЬ», а потом следующее издание под заглавием «АПОЛОГИЯ ЦЕЗАРЯ», более звучное название, чем первое, первый труд вышел впервые в 2016 году, последний – в 2020. Издавалось шесть раз между этими годами. А это издание более полное, пересмотрены некоторые пункты из общей работы, и я хочу вынести его на суд всех читателей. С большим уважением от автора ко всем гражданам бывшего СССР.

Генократос (Fiodorov Ghenadie)

Введение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза