Младший Ермаков повернул голову – из красивой иномарки на него с улыбкой смотрел Сергей. Дядя весело предложил:

– Давай вместе пообедаем. Хоть познакомимся, не зря же сейчас случайно встретились.

Прохору нравились дорогие машины, а у Сергея был новенький «Мерседес». Студент принял приглашение. Они посидели в ресторане, вкусно поели, Проша получил от вновь обретенного родственника подарок – приличную сумму денег. А когда опять оказались в автомобиле и мамин брат открыл бардачок, чтобы положить в него портмоне, парень увидел оружие.

– Вау! Пистолет! – пришел в восторг Проша.

– Хочешь пострелять? – предложил дядя.

– Очень! – выдохнул племянник.

На дворе было начало девяностых, у подрастающего поколения сменились кумиры, молодежь не хотела строить БАМ, покорять целину и летать в космос. В восемьдесят девятом году на экраны вышел фильм «Интердевочка», и большая часть одноклассниц Прохора, впечатлившись увиденным, решила стать проститутками. Мальчики же мечтали иметь стволы, кучу денег и быть такими крутыми, чтобы все их боялись. Теперь кумиром для многих стали воры в законе.

Дядя и племянник стали неразлучны. Алексей Константинович и Надежда Васильевна радовались, что Проша взялся за ум, получает хорошие оценки, днями просиживает в библиотеках. Ни отец, ни мать не подозревали, что сын изменился в лучшую сторону под влиянием Сергея, который говорил:

– Хочешь получить много бабла? Сделай так, чтобы о тебе никто плохо не подумал. Стань примерным, не зли предков, и я обещаю тебе гору долларов.

Через полгода Сергей показал Прохору несимпатичную толстуху лет двадцати пяти и спросил:

– Сможешь ее в постель уложить?

– Бе-е… – скривился племянник. – Страшилище, я столько не выпью.

– Зато Зиночка может принести нам полмиллиона зеленых, – уточнил дядюшка.

– Сколько? – ахнул парень.

– Она уже кажется тебе симпатичной? – ухмыльнулся бандит. – Она работает в обменнике кассиром. Твоя задача – зацепить ее. Шуры-муры, трали-вали, и гнилой персик впустит тебя ночью в кассу. Возьмем грины и уйдем.

– Супер! – восхитился Прохор. – А нас не поймают?

Сергей усмехнулся.

– Никогда. Короче, так. Назовешься Алексеем, скажешь, что тебе двадцать восемь лет, работаешь в секретной структуре, поэтому о любовнике никому рассказывать нельзя. Кстати, давай-ка сделаем татушку на твоем бицепсе.

– Мать на дыбы встанет, – возразил племянник, – увидит мою руку и устроит скандал.

– Дурак, – засмеялся Сергей. – Это будет ненастоящая татушка, нарисуем временную, а по сути это картинка. Смывается особым раствором, под простой водой не сходит. Мойся, трись мочалкой – устоит. Покажешь матери, как она легко убирается, и воя не услышишь.

– А зачем нужна татуировка? – не понял Прохор.

Сергей похлопал его по плечу.

– Вещь приметная. Начнут Зину расспрашивать, кого она к сейфу подпустила, первым делом дура про лебедя вспомнит. А ты его уже стер. Нет татуировки на руке? Значит, ты не тот парень.

– Здорово! – восхитился Прохор. – Серж, ты очень умный.

– Поживи с мое и таким же станешь, – заметил польщенный дядя.

Хватило недели, чтобы неизбалованная мужским вниманием Зинаида стала смотреть Прохору в рот. Через четырнадцать дней после знакомства молодой человек вошел ночью в обменник, за ним туда же проскользнул Сергей и выстрелил в ничего не успевшую понять кассиршу. Младший Ермаков не ожидал такого поворота, у него перехватило дыхание. Но дядя толкнул племянника в бок.

– Чего стоишь? Сгребай грины.

Проша посмотрел на пачки долларов и забыл о жертве.

В тот день бандиты получили полмиллиона долларов, которые Серж запретил тратить. Деньги он спрятал в Подмосковье на участке, где стояла изба, в которой он жил. Прохор знал, где захована заначка, но ему даже в голову не могло прийти ослушаться дядю…

– Сначала бандиты ездили вдвоем, за рулем сидел Прохор, потом Сергей нашел Виктора. Шайка разбойничала пару лет и прекратила свое существование, когда брата Надежды Васильевны схватили, – закончил повествование Витек.

Глава 36

– Прохор все это тебе рассказал? – усомнилась я.

– Ага, – кивнул Кутков. – Нажрался и стал как сосед Николай. Тот, если наклюкается, языком без остановки мелет, все выболтает, не остановится. Напомнишь ему утром кой-чего из вечерних историй, глаза выпучит: «Кто тебе натрепал? Я сам? Вау! В другой раз не слушай».

– Прохор утром так же поступил? – уточнила я.

Собеседник потер шею.

– Нет, он совсем ошизел. Проснулся, меня растолкал и спрашивает: «Эй, что я здесь делаю?» Я ему объяснил: «Ты сбил кого-то. Не бойся, машина уже в разборе». И тут началось!

Виктор расхохатался.

– Угореть ваще-то, красавчик такой цирк устроил! Прикинулся, будто ничего не знает. Потом сел на диван и умолк. Я на кухню сходил, кофе набодяжил, приволок ему – сидит, молчит. Сунул красавцу в руки кружку – ни слова не произносит. Тряханул его – набок свалился. Часа два лежал, не шевелился. Наконец гляжу – садится. И говорит: «Привет, Витек! Чего я тут делаю? Как здесь очутился?»