Читаем Аполлон на миллион полностью

– Жду, как решится моя судьба, – тоном престарелого провинциального актера, исполняющего на сцене заштатного театра в девятьсот сороковой раз роль деда трепетного Ромео, произнес мой эрзац-папенька[8].

Зоя Игнатьевна кокетливо улыбнулась, склонила голову, откашлялась…

И тут Афина, решившая, что Петр Андреевич предлагает даме нечто невероятно вкусное, выпала из привычного состояния черепашки в летаргическом сне, одним прыжком очутилась около актера и… проглотила перстень.

– Дура! – голосом Зои Игнатьевны завопил Гектор. – Дура!

– Немедленно выплюнь! – заорал Бухтин и схватил Афину за ухо.

– Не обижайте собачку! – возмутилась я. – Она ни в чем не виновата, вы слишком долго стояли на колене, следовало ускорить процесс обручения.

Афина издала громкий глотательный звук.

– Дрянь съела кольцо! – завопила Зоя Игнатьевна, разом забыв о безупречном поведении. – Петр! Как ты допустил сей пердюмонокль?!

Я начала отступать в сторону лестницы. Обожаю тихие семейные вечера! Сейчас невеста сделает из жениха телячью котлету. Хотя нет, учитывая возраст, характер и вес Петра Андреевича, из него получится фаршированный филей матерого кабана.

– Ее надо потрясти, – пискнула Лори, – тогда колечко из ротика Афиночки вывалится.

Я, никем не замеченная, весьма удачно достигла подножья лестницы и тут услышала голос Феликса:

– Нет, Лори. Даже если нам, в чем лично я здорово сомневаюсь, удастся перевернуть эту пони, то перстень через передние ворота не получить. Украшение вернется к бабушке завтра.

Я осторожно наступила на первую ступеньку.

– Как? – не сообразила Глория. – Ой! Ты же не собираешься отвезти Афиночку к хирургу на вскрытие?

Я поднялась чуть выше.

– Нет, кольцо само выйдет, – пообещал мой профессор. – Пройдет от входных ворот до выходных, и порядок. Петр Андреевич, в котельной есть удобный совок.

Захихикав, я шагнула на площадку, где лестница делает поворот, но была остановлена воплем Гарика:

– Дашута!

– Перестань кричать, – зашипела я.

– Что? Не слышу!

Я показала ему кулак.

– Тише.

– Так никто не спит, – удивился Игорь, подходя ко мне. – Нам поговорить надо.

Я попыталась избавиться от него и побежала вверх со словами:

– Завтра. Или на следующей неделе.

Гарик загалопировал следом.

– Ты обязана мне помочь.

Я притормозила у двери в свою спальню.

– Глагол «обязана» не кажется мне правильным.

Игорь свесил голову на грудь.

– Я попал в неприятную ситуацию. Должен за франчузу кучу денег.

– Франшизу, – вздохнула я.

– Как ни назови, а платить надо, – заканючил Гарик. – Ядро Рулькина украли, поэтому меня на счетчик пообещали поставить. Выручи, дай миллион рублей! Для тебя это тьфу, семечки.

– Во-первых, я не принадлежу к клану Рокфеллеров, – возразила я, – во-вторых, если теоретически представить, что я дам тебе в долг, из каких доходов ты будешь его возвращать?

– Чес-слово расплачусь! – начал клясться Игорь. – Пусть у меня зубы выпадут, руки-ноги скрючит, если тебя подведу! Вот, смотри, миллион делим на пятьдесят лет, получается по двадцать штук в год, эту цифру разбиваем на двенадцать месяцев, имеем тысячу шестьсот шестьдесят семь рубликов, округлим для ровного счета до тыщи семисот и поделим на тридцать, итого выходит пятьдесят один целковый в сутки. Только скажи, как тебе удобнее? Раз в месяц получать тысчонку и семь сотняшек или ежедневно по пятьдесят одному деревянному? Я буду свято соблюдать график выплат. О’кей?

– У меня денег нет, – отрезала я. Но тут же добавила: – Зато ядро в наличии. И ты уж выучи, как звали террориста, Рулькин или Рылькин.

– Ты нашла антиквариат? – без особой радости осведомился Гарик.

– Да. Возьми ключи от моей машины и забери свой раритет из багажника, – велела я. – Иди прямо сейчас, не растягивай удовольствие.

– Ладно, – мрачно согласился Игорь и побежал вниз по лестнице. Посередине обернулся и предложил: – Слушай, купи редкость, а? Тебе деньги девать некуда, а я замутю… замучу… заведу торговлю раритетами. Хочешь, возьму в долю. У тебя полно богатых знакомых, им нужны египетские вазы эпохи Мин, скульптуры из греческих Сиракуз.

Нет никакого смысла объяснять «антиквару», что эпоха Мин, начавшаяся в тысяча триста шестьдесят восьмом году и завершившаяся в тысяча шестьсот сорок четвертом, является периодом истории Китая, к Египту она ни малейшего отношения не имеет, а Сиракузы находятся в Италии, в одноименной провинции, на Сицилии.