– Анекдот в тему. Звонит многодетная Таня своей одинокой подружке Лене. А та сидит в спа-салоне, делает маникюр-педикюр, ножки в теплой ванночке, смотрит телик, пьет кофеек… У Тани же трое детей орут, одной рукой она борщ мешает, второй подгузник меняет, в зубах распашонку держит, пьяный муж в это время поперек кровати храпит, последние деньги на водку спустил, да еще свекровь скандал закатила, упрекает невестку, что та о ее сыне не заботится. Таня трубку плечом к уху прижала и говорит: «Леночка, я прямо за тебя испереживалась: одна до сих пор живешь, семью не завела… Жаль мне тебя до слез!»

– Скорей грустно, чем смешно, – оценила байку Рая.

– Тебе не показалось странным, что некто решил похитить Прохора? – удивилась я. – У Ермакова тогда не было собственной жилплощади, доходов тоже, мать пенсионерка, правда, работающая, но получавшая немного. Кто мог требовать за такого кадра миллион долларов?

Раечка начала подбирать пальцем крошки с тарелки.

– Муж без штанов, зато жена в шубе из горностая. Вероятно, рассчитывали, что у нее золотых дублонов в достатке.

– Для начала вспомним, что Маргарита и Прохор развелись, – возразила я, – причем из-за неверности супруга. Даже если представить, что у Риты было полно денег, она ведь могла отказаться выручать незадачливого Дон Жуана. Бывший муж – отрезанный ломоть. А уж если он обманул женушку, та его, скорей всего, ненавидит. Рита злилась на Прохора, не разрешала ему встречаться с Любочкой. Странно, что вообще стала дергаться из-за его похищения.

– Он симпатичный, – вспомнила о внешности покойного Рая. – Да, да, Прохор был очаровашка. Там есть фотографии, посмотри. Ермаков – мачо, фигура как на рекламе фитнеса. Рита мужа не простила, но, может, продолжала любить? К моменту похищения они уже развелись, жили раздельно, супруга могла позабыть распри. Знаешь, почти все бабы, если только не завели новые отношения, жалеют о разводе, даже когда ушли сами. Бывает же так: одна часть сердца ненавидит, а другая от страсти млеет. Прохор за собой следил, зубы красивые сделал, спереди у него четыре импланта стояли. Недешевое удовольствие. Интересно, кто ему голливудские клыки подарил? Мать?

Глава 7

Официантка поставила на край стола коробку с пирожными, Раечка открыла крышку и внимательно осмотрела заказанное.

– Думаете, я напутала, положила не то? – обиделась девушка и убежала.

– Доверяй, но проверяй, – менторски сказала ей вслед Раечка. – Вчера я попросила доставить шефу пиццу с ветчиной, а привезли «Маргариту».

– Значит, Прохору не выбили зубы, их врач удалил, убийца сломал коронки, – пробормотала я.

Раечка закрыла коробку.

– И что?

– Ничего, – вздохнула я. – Считала вообще-то, что насаженное на титановый корень невозможно выбить. И все равно не понимаю: почему Рита решила помогать бывшему мужу, на которого была сильно обижена?

Раечка почесала нос.

– Хватит повторять один и тот же вопрос. Вспомни себя и Макса Полянского. Сколько лет вы находились в разводе, когда ты со всех ног бросилась спасать ферта, который не очень-то хорошо обращался с тобой, а?[2]

Я не нашлась, что ответить.

– Понятно, да? – усмехнулась Рая.

Я опять уставилась в ноутбук.

– Здесь есть опрос одноклассников Любы, среди них был и Сергей Глазьев, сын Эвелины. С парнишкой поговорили сразу после убийства девочки. Он сказал, что понятия не имел о происходившем. А вот мать его опросили аж через неделю. Интересно, почему? Лина же была близким Маргарите человеком. А-а-а, поняла! Прохор и Люба погибли пятнадцатого мая. Шестнадцатого утром Маргарита обратилась в полицию, и в этот же день у Эвелины скончался гражданский муж, Николай Семенович Кузнецов. Вот здесь есть пометка: «Вызывали для беседы, не явилась в связи со смертью сожителя». У Кузнецова случился инфаркт.

– Да уж, не повезло подругам, – подвела итог Раечка.

Я оторвалась от компьютера.

– Ну, что там насчет Алексея Константиновича Ермакова?

– Пока ничего, – вздохнула подруга. – Надо глубже копать, на поверхности пусто. Слушай, если Дегтярев узнает, чем ты занимаешься, а заодно и я по твоей просьбе, ох, и обозлится! Прямо слышу его слова, что вечно Дашутка у него под ногами путается.

Я вынула кошелек, поманила официантку, собираясь расплатиться, и напомнила:

– Сколько лет ты сидела в приемной Александра Михайловича? Получила высшее образование, не раз помогала его парням в расследованиях, но босс не переводил тебя в отдел. Ты долго подавала ему кофе – до тех пор, пока я не втянула тебя в свое расследование. И что случилось после того, как мы все разузнали, а? Ты теперь кто? Полноправный сотрудник! Моя привычка мешаться под ногами у полковника оказалась весьма полезной.

– Ладно, ладно, не обижайся, – произнесла Рая, – помогу тебе. Напиши, что надо, мне домой пора.

– Подумаю немного и набросаю списочек необходимого, – обрадовалась я.

И тут же услышала звонок своего телефона. Судя по определившемуся номеру, меня беспокоила Нина Конкина.

– Привет, Дашенция, – затараторила она. – Как дела?

– Чудесно, – воскликнула я, – сижу в кафе, пью чай с пирожными.