Он отслаивается от темноты, перестав быть с ней единым целым. На его лицо падает свет фонаря. Я непроизвольно вскрикиваю и запускаю ногти в локоть демона: так, что они протыкают ткань плаща. Бритый череп, лицо в шрамах, перемазанное свежей кровью, в одной из глазниц – белая масса без единого признака зрачка. Но больше всего меня пугает не вид этого человека – а реакция демона на его внезапное появление. Агарес бледнеет, как смерть, даже нос заострился. Рот приоткрывается, он явно хочет что-то сказать.

– Картафил … – мертвым шепотом произносит демон.

– Именно, – кивает человек. – Ферри поведал мне о твоем приезде в Москву, не будучи в курсе, что ты значишь для меня. И я пришел в восторг. Трудно представить, сколько раз я мечтал о нашей встрече – после того сна. Надеюсь, ты понимаешь, почему я здесь. Никаких секретов больше нет.

– Да, – не повышая тона, отвечает Агарес. – Теперь я ВСЕ понимаю.

…Обхватив спину демона руками, я чувствую нервную дрожь…

Глава V. Облеченная в солнце (Соляная пустыня Юни , Боливия )

Туша дракона выражала подавленность всей своей огромной массой. Головы в золотых венцах с пентаграммой давно прекратили изрыгать мощные языки огня, отделываясь жидкими струйками пламени, незаметными в вонючих клубах чадящего дыма. Малиново-красный цвет животного вследствие сильной хандры поменялся на бурый. На соляных пластах высились кучи мусора: в основном пустые бутылки с разорванными упаковками персена. Мучаясь с тяжелого похмелья, головы лизали соль.

Напротив чудовища, небрежно заложив ногу за ногу, на плюшевой кушетке полулежала молодая, остроносая женщина в облегающем деловом костюме. Длинные черные волосы свешивались до земли, сочный бюст пытался прорвать блузку от Гуччи (в чем достиг некоторого успеха), рта как будто не существовало – ниточка узких губ сливалась с мертвенно-бледной кожей. Уныло глотая соль, дракон предчувствовал грядущий разнос: он прекрасно понимал, что прибытие аудитора из Ада не предвещает ничего хорошего. Один из самых жестоких и злобных демонов, Аскара управляла убийством и смертью, особое удовольствие ей доставляла гибель спящих в колыбелях младенцев [84] . И если уж она столь безжалостна к безвинным созданиям – то вряд ли способна помиловать существо с пупырчатой кожей ящерицы. О мстительности Аскары в Аду ходили легенды. Даже сам Сатана, вызывая ее на серьезную деловую беседу, предпочитал в разговоре не повышать голос.

А сейчас Аскара не выражала злобу – она просто кипела яростью.

– Ты кто – дракон или суслик? – хрипло поинтересовалась демон, презрительно глядя в мерцающие желтым светом глаза чудовища. – Молчишь… какого хрена ты вообще нанялся на эту работу? Жаль, я тебя раньше не встретила: вылетел бы с волчьим билетом еще на стадии собеседования – в отделе кадров. Давно уже пора отказаться от этих анахронизмов – насылать порчу, поставлять драконов, заказывать ведьм. Проще обратиться к «тамбовским»: качественно, быстро и недорого. Подумать только – провалил задание и сидишь тут – жрешь текилу, да на гейзеры любуешься. Подонок. Вдумайся – у тебя было целых ДВЕ ТЫСЯЧИ лет, чтобы как следует подготовиться. Ты раньше в Эстонии не работал?

Шесть голов дракона обессиленно сникли. Седьмая, славившаяся дипломатическими способностями, обратилась к ауди-торше, изобразив сладкую улыбку. Огромное туловище замерло в ожидании результата.

– Аскара, к чему все эти разборки? – любезно сказала дипломатическая голова. – Ты же сама знаешь – все было предопределено. Старайся я, не старайся, да хоть убейся об стену совсем – ничего не получится. Как меня проинструктировали, так я и действовал. « Увлек хвостом с неба третью часть звезд, и поверг их на землю » – разве не слышала, что на Гренландию обрушился метеоритный дождь? Далее как положено, по тексту: « Жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, а на голове ее венец из двенадцати звезд – она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения ». Я нашел ее, опознал, стою рядом и терпеливо жду: она, значит, должна родить будущего правителя Земли, « что будет пасти все народы жезлом железным ». Появись тогда этот пастух на свет – сто пудов, будь уверена – я бы его слопал. Но беременные бабы – они же такие хитрые…

Бескровные губы Аскары раздвинулись в садистской усмешке.