Глава II. Ангел и «калашников» (Вечер пятницы, Лобное место )

Небольшой синий вертолет завис в воздухе прямо над куполами собора Василия Блаженного, отчаянно рубя воздух лопастями. Бабушки с пирожками, завидев неведомую железную птицу, в испуге попадали наземь, два белогвардейца с удивлением уставились на початую бутылку спирта – предположив, что последний глоток был явно лишним. С камней площади, гонимая теплыми воздушными волнами, поднялась пыль – закручиваясь в пространстве серым смерчем. Не говоря ни слова, Аваддон вырвал из рук демона автомат с оптическим прицелом – тот отдал оружие безропотно. Зажмурив один глаз, ангел, используя прицел в качестве бинокля, направил ствол на кабину вертолета. Видимость была отличная – он сразу узнал двух пассажиров. Олега, с которым встретился в вестибюле «Отрадного», и белокожего незнакомца, судорожной хваткой вцепившегося в бумажный пакетик: очевидно, бедняга плохо переносил полеты. Аваддон опустил автомат. Последовательность дальнейших действий была для него ясна.

– Сматывайтесь, – хрипло бросил он в сторону Агареса и передернул затвор «калашникова». – Как бы заезженно это ни звучало – но я их задержу. А что еще можно сказать в сцене крутого экшена? Давай, беги для начала к Боровицкой башне – увидимся там. Разыщи «смертьфон» и свяжись со своим ублюдочным начальством. Отсрочка невелика. Мы не сможем их остановить.

– Вау, – с издевкой произнес демон, не трогаясь с места. – Хотел бы я полюбоваться на то, что ты сейчас будешь делать! Да, у ангелов есть центр спецподготовки и там много чему учат: откачивать утопленников, снимать с деревьев кошек, принимать роды. Нет, я совсем не против, брателло, покрасуйся перед девочкой… но с непривычки в лоб себе не засвети.

Аваддон молча прижал приклад к плечу – ему понадобилась секунда, чтобы «на глаз» вычислить траекторию снижающегося вертолета. Автомат звучно поперхнулся: из подствольника, сопровождая гранату, потянулась тонкая струйка голубого дыма. Опытный пилот, завидев в толпе гранатометчика, попытался бросить машину в сторону, чтобы избежать попадания. Однако ангел, как выяснилось, рассчитывал именно на такой рефлекс с его стороны. Блестящий овальный цилиндрик, ударив точно в хвостовой пропеллер, взорвался, рассыпаясь на яркую вспышку огня, осколки и дым. В реве тысяч луженых глоток на Красной площади взрыв прозвучал не громче хлопка в ладоши: словно ребенок увидел клоуна.

Вертолет занесло, потеряв управление, он начал крутиться – напоминая смешного щенка, пытающегося поймать свой хвост. Искореженный пропеллер врезался в центральную башню собора – самую высокую, с блестящей золотой маковкой: куски красного камня разлетелись веером. Задымившись, машина рухнула – не упала, а сползла по стене храма, сдирая золоченые ободки, несколько раз перевернувшись, она разломилась надвое. Светлана зажмурилась – она ждала эффектного взрыва, как в кинобоевиках. Однако вертолет не взорвался, хотя из пробитого бака остро запахло горючим. Кошачьи глаза демона по размеру сравнялись с апельсинами.

– Где это ты так научился? – смущенно пробормотал он, глядя на искореженный вертолет: ветровое стекло было покрыто сетью трещин.

– Когда принимал роды у кошек, – осклабился Аваддон. – Надеюсь, теперь все понятно? Дурак, ты уже должен был быть рядом с Боровицкой. Мы с тобой теряем время. Он сохраняет ясновидение – находясь в полутрансе.

Демон кивнул. Подобрав одной рукой оружие с камней, другой он цепко вцепился в запястье Светланы и поволок ее за собой. Оборачиваясь на ходу, та никак не могла отвести глаз от окутанных дымом останков вертолета.

– Царь Мидас, – шептала девушка. – Он превращает людей в золото…

– Заладила, – огрызнулся демон, пробиваясь сквозь отряд польских кирасир к кремлевской стене, где зияли дыры от развороченных могил. – Ну, теперь ты все знаешь. Охота обсудить с подругами? Срочно запишись на ток-шоу.

Светланой овладела жесточайшая досада. Она бы с удовольствием вырвала руку и убежала, однако идея остаться наедине с Мидасом не казалась ей блестящей. Прикинув это, она решила удовлетвориться легким скандалом.

– Чего же ты тогда молчал, скотина? – возвысила голос невеста .

– Чтобы избежать миллиона идиотских вопросов, – хамски оправдался Агарес. – Блондинке же мало спросить – она из тебя всю душу вытащит.

Продолжая препираться на ходу, они бегом миновали толпу зевак: плюясь семечками, те увлеченно наблюдали словесное сражение между светлейшим князем Григорием Потемкиным и сиятельным графом Григорием Орловым. Засучив рукава камзолов, старики напоминали двух нахохлившихся петухов.

– Изыди отседова, пес, – наседал разгоряченный Орлов. – Это ты, черт одноглазый, меня из постели Катеньки [73] вытащил. Ну, готовься – нашел я тебя. Теперича на Страшный Суд точно без второго глаза отправишься.