Читаем Апокалипсис Welcome полностью

Второй из тройки – наиболее раскрученная личность в попсовом плане: Агасфер , известный по прозвищу Вечный жид, – мелкий торговец из Иерусалима. Как говорят в американских фильмах, парень «оказался не в то время и не в том месте». Иисус, утомленный тяжестью креста, на секунду прислонился к стене его дома. Завидев это, Агасфер сказал ему с насмешкой: «Иди, что ты медлишь? Ты же сын Божий – воскреснешь после распятия, отдохнешь на обратном пути». Я неплохо знаю Иисуса, пару раз играл с ним в бильярд. Поверь, у Христа вполне приличное чувство юмора, но тут он стеб Агасфера не оценил. Шутки в ситуации, когда на твоих плечах полцентнера плохо оструганного дерева, мало кто способен понять. Иисус в ответ пошутил по-своему: «Отлично – ты будешь ждать меня, пока я не вернусь». Запомни, женщина, – иногда язык следует подержать за зубами, особенно если ты не знаешь, кто стоит перед тобой. Третий – твой муж, и с ним, я должен признать, получилась слегка невнятная история. Малх — стражник малого Синедриона, личный телохранитель первосвященника Анны. Он был в отряде, который отправили в Гефсиманский сад для ареста Иисуса. Едва лишь Малх и еще два стражника вздумали связать сына Божьего, апостол Петр, славившийся горячностью нрава, хватил твоего дражайшего супруга кинжалом. Убить не убил, но отрезал ухо – вот откуда у него шрам на щеке. Однако Иисус удержал Петра от насилия: он коснулся раны Малха , и ухо приросло обратно. Остальные стражники умудрились ничего не заметить – в саду было темно. По сути, произошла досадная ошибка: Иисус не имел намерения наказывать стражника вечной жизнью. Он хотел заживить рану и случайно не рассчитал количество божественной энергии. Потом в Иерусалиме начались такие события, что стало уже не до Малха . В общем, все трое пострадали по одному и тому же поводу, вот почему этот случай объединил их, превратил в союзников и друзей. Я понятия не имею, как они встретились: но, видимо, здесь помог Интернет – мы и сами его активно используем, если надо кого-то найти, Господа каждой мелочью отвлекать не будешь. Соединившись, Картафил, Агасфер и Малх, как мы теперь видим, составили план действий на время Апокалипсиса. Когда произойдет долгожданный конец света – ничто не должно помешать им умереть.

Аваддон замолчал. На протяжении ангельского монолога невеста не произнесла ни единого слова. Ангел, в свою очередь, запланировал полное отключение объекта ввиду потери сознания, поэтому терпеливо ждал реакции, нащупывая в походной аптечке на поясе пузырек нашатыря.

– Так получается, Олег – еврей? – заторможенно реагирует Светлана. – Интересно, почему же он не был обрезан? Я вроде все хорошо рассмотрела…

– На конкурсе блондинок ты займешь первое место, – валится со смеху Аваддон. – Не вижу для тебя конкуренток: сокрушишь всех. Я в красках повествую о главной мистической тайне человечества, газета «Жизнь» не пожалела бы за нее и миллион, а ты вспоминаешь член своего мужа. Напоминает фрагмент из «Золотого теленка» – зрители задают пророку Самуилу два вопроса: «Почему в продаже нет животного масла?» и «Еврей ли вы?». Аспект обрезания Малха Небеса не интересует. Сугубо теоретически можно предположить, что он сделал операцию по наращению крайней плоти. Бессмертным приходится нелегко: они наверняка меняли место жительства, имели кучу паспортов и часто ложились под нож хирурга.

Светлана подносит руки к голове, ощупывая холодными пальцами лоб.

– Извини, – сонно произносит она. – Башка что-то совсем не варит. Ладно, член больше не обсуждаем. Ты говоришь – их всего было трое. Но Агарес в последнем разговоре с Картафилом упомянул также и четвертого…

– А, этот… – хлопает черными ресницами Аваддон. – Его довольно мало упоминают и, между прочим, в основном в ваших апокрифах. Кузнец, сковавший гвозди для распятия Христа. Сделав это однажды, он был обречен ковать их всю жизнь, до второго пришествия. Я не густо о нем знаю – как и Каин, он пропал из поля зрения Небес. До заговоров ли ему? Работы ведь до хрена. Просыпается рано утром и кует гвозди до вечера, как проклятый.

– Он и есть проклятый, – встряла с замечанием Светлана.

– Верно, – согласился Аваддон. – Однако эти трое даже не ведают некоего, весьма печального для них факта. Они совершенно впустую провернули свою грандиозную аферу. Всего одна штука сводит на нет все их старания…

Впервые с начала разговора ангел повернулся лицом к невесте .

– Дело в том, что…

Он не закончил фразу. Ятаган в руке зазвенел, он увидел, как лезвие стремительно пожелтело: оранжевая паутина поползла вверх к эфесу. Рука Мидаса аккуратно выскользнула назад, послышался язвительный смех.

– Спокойно! – громко крикнул Аваддон. – Просто дайте мне выйти.

– С чего ты взял, что мы сделаем это? – прозвучал голос Малика.