Читаем Апокалипсис (СИ) полностью

— Вход на месте. — сквозь зубы проскрежетала Вилка.

Она… страдает, насколько это слово применимо для твари маны. Постоянно саморазрушается и восстанавливается, регулярно ловит критические ошибки и баги, и ходит по грани исчезновения. Испытывает дикие муки, какие только можно представить, и какие только возможны для неживого существа. Но мне нет для них дела! Есть проблемы поважней.

— Отлично! Вскрывай, и тащи мне драконье сердца, и все иные накопители. Еду и лекарство. Сначала лекарство и один-два камня! И не вздумай разбить! Потом остальное!

— Да.

Она, там, на глубине, но я её прекрасно слышу. Я тут, немножко в стороне от замка, в месте, где радиация чуть-чуть по тише, и пытаюсь придумать, как хоть как-то замедлить рост гриба, пока та дура лопоухая тащит лекарство.

— Живее!

— Да, повелитель.

Другая лопоухая, в это время грызёт камни. Я бы и её отправил туда, в низ, как минимум, чтобы не тратить время на объяснение Вилки как нужно нырять, но мне нужны были быстрые ноги, чтобы доставить нас куда подальше от зоны радиационного заражения, а плотности тела лесной не хватит, чтобы пробить барьер потайного хранилища.

Ну где эта долбанная Вилка!? — понеслось в моей голове, как только я увидел, как корни гриба начали свой путь к голове девушки. — А ведь если я её отделю, станет только хуже!

— Вот! — наконец принесла неторопливая эльфа положенное, и я, откупорив пузырек, завис с делимой.

КАК!? Вливать в рот бесполезно, внутривенно тоже — сердце не бьется. Сверху? Смешно! Многого это не даст! Да и использовать магию плохая идея! Гриб за счет неё тоже подлечится!

Не время разглагольствовать! Два этапа! Сначала — я разодрал одежду и плеснул содержимое пузырька на грудь, тут же перевернул и сделал то же самое со спиной. Гриб зашипел, и начал умирать, а я, откупорив второй пузырек, постарался перевести дыхание, и выждать пару секунду. Не смог, и взяв в зубы камень маны, кастанул великое исцеление.

Тут же, за место воздуха на вдохе тела любимой, подсунул ей пузырек. Ну и что, что жидкость попадет в легкие! Зато сразу! Её тут же выгнуло дугой, причем в обратную сторону, а я, откупорив третий пузырек, и набрав его содержимое в рот, предварительно выплюнув уже бесполезный камень, прокусил вену девушки на руке, и со всей доступной мочью вдавил туда лекарство.

Надо бы и саму выпить, а то таймер тоже тикает. Я ведь тоже… заражен — мелькнула светлая мысль, но тут же потонула в бесконечном «не время, не время, не время!».

Еще один «глоток» и я, передавливая густую бурую кровь, вновь впрыскиваю лекарство внутрь. Бурую! — и новый каст великого, высасывая ману из нового камня, зажатого на этот раз в руке. Новый рывок от тела, и еще один каст! Сердце, наконец запустилось, и… и тело, зашипело, как сало на сковородке.

— Ну же! — провозгласил я, и плеснул еще один пузырек на девушку, что возымело совсем не тот эффект, на который я рассчитывал.

Тело… еще немного подёргавшись, просто растеклось бесформенной массой, в которой с трудом можно было бы угадать человека.

— НЕТ! НЕТ! НЕЕЕТ!!!

Не может быть! Нет! Нет!!! Это не правда! Так не бывает! Невозможно!

Как!? Мы столько раз… мы… ну один раз, подвел нас иммунитет… всего раз! КАК!?!?

Как так?! И так мало времени прошло!? Почему!? Почему!? Почему!??!?!

Она меня вернула спустя неделю! А я её… почему!?!

— Хозяин!

— Сгинь, уди!!!

— Хозяин!

— УЙДИ! — и заглотил лекарство вместо водки.

Горькая субстанция пошла в оба горла сразу, и, закашлявшись и упав на бок, не сумев удержать равновесие, я просто размазал ту кашу, что осталось от любви всей жизни.

— Нет! НЕТ! НЕТ! — продолжил я орать, пытаясь подняться, продолжая кашлять.

Подняться, и перестать кашлять. Подняться, и не размазывать то, что осталось от моей любви. Подняться, и…

И в чем смысл? В жизни нет смысла. В жизни есть только…

— Поднимайтесь! — скомандовал я эльфам, что пока я работал, вдруг решили сделать привал, в позициях умирающих туш.

Листик, соскочила мгновенно, за что тут же чуть не поплатилась вполне человеческой тошнотой и рвотой. Вилка, поднялась, кряхтя и постанывая, словно старый дед и несмазанная телега.

— Прощай, любимая. — в последний раз взглянул на то, что осталось от девушки.

А от неё собственно ничего не осталось! Лужа на камнях! Вот и все останки. Даже хоронить и то нечего. В прочем, я не собираюсь её хоронить — пока хотя бы пара клеток жива, я смогу её вернуть. А я собрал достаточно биоматериала — потрогал я тщательно упакованные колбы, скрытые в недрах одежды, во внутренних карманах.

Скольких нервных клеток мне стоила добыча этого материала!.. Не время для этого. Не время себя жалеть!

— НО! — скомандовал я темной, пришпоривая «коня».

Но вместо быстрого бега, получил какое-то петляние зайцем. Полудохлым зайцам! Что еле-еле держится на ногах, и того и гляди, завалится на бок.

— Пошла живее! Живее тебе говорят! Вперед сучка! Хватит стонать! Ты всё равно не чувствуешь боли! Заткнулась и беги!

Моральный тренинг помог, и эльфа прибавила газу. Но не столь сильно как хотелось, и не столь долго, как могла. Пробежала всего-то с километр и таки упала на бочину!