Бутенко Вячеслав

Апокалипсис наоборот

Пролог

Это был мой последний день. Сегодня я умру. И заведу себе римлянина.

— Проснись и поооой, мой дорогооой! — донеслось из динамика.

Будильники…. они никогда не звенят вовремя. Вот и сейчас искаженной электроникой голос, не попавший ни в одну ноту, вырвал меня из объятий сразу нескольких обворожительных актрис. Сон был что надо, я вам скажу. А ведь там баснословно богатого меня развлекали на берегу какого-то тропического острова! Жестокая реальность.

— Прекрасный деееень ждет нас с тобооой! — не унимался будильник.

Я повернулся на другой бок и не глядя метнул источник шума куда-то в стенку. Правда, когда сонный мозг начал соображать, пришлось с досадой распахнуть глаза. К счастью, телефон упал на сваленные в углу вещи и чудом не пострадал. Утро началось с тренировки сценической бранной речи, а объектом тренировки стал незадачливый певец. Правда, когда я понял, что на записи играет мой же собственный голос …. Окончательно проснулся я с легким чувством досады. Чемпионат по самым изощренным формам мазохизма я выиграл бы с легкостью.

— Мадонна местная, блин. И чего не поставил обычный раздражающий гудок? — спросил я сам у себя.

Вопрос был риторическим. Нет ничего более раздражающего, чем мое пение. Мне как-то говорили, что им можно людей пытать!

Не отказав себе в удовольствии поваляться еще пару минут, я с громким кряхтением оторвал пятую точку от насиженного места. Не то чтобы у меня были какие-то особенные планы на сегодня. Просто не получается уснуть, когда уже проснулся. Вот и приходится изображать из себя жаворонка, заодно обвиняя себя из прошлого во всех смертных грехах.

Пока сидел на кровати, успел еще немного продрать глаза, осматривая комнату. Она ничуть не изменилась с того момента, как я заснул. Ага, удивительно. Все те же стол, кровать и шкаф, купленные когда-то в Икее и перевезенные на дачу во время ремонта в городской квартире. Это, конечно, не советская мебель, но все же достаточно долговечная, чтобы не выбрасывать ее при первой возможности.

А ведь мне остались даже не дни. Часы. Хотя о таком никто не предупреждает. Смерть — это не прогноз погоды. Знал бы, где упаду…

Деревянный пол слегка скрипел под ногами, добавляя в воздух уюта. Обожаю деревянные дома, право слово. А эти сучки на стенах! Такие натуральные, радуют глаз и приятные на ощупь….

Пока шел умываться, умудрился запнуться о ковер, и чуть не упасть, попрыгав на одной ноге пол комнаты. Грация фламинго, ей богу. Хотя лично у меня это вызвало лишь дополнительное желание ополоснуться, дабы наконец прогнать последние воспоминания о теплых островах и горячих крастоках.

Прохладная водичка навевает воспоминания…. Сколько я уже живу тут? Надо подумать. Вот меня отчисляют со второго курса моей шараги, которая носит гордое звание технического университета. Не подумайте, это я его с любовью так называю! Просто тяжело использовать формальные названия для места, где все недостатки и несовершенства учебного процесса знакомы от и до. Вот например скажите мне, как такое может быть, что в целом корпусе технического вуза нет розеток? Целом корпусе! Вот и я не понимаю. А у меня там пары проходили. Короче говоря, веселое местечко.

Так, потом еще полгода до смерти родителей…. С вашего позволения я не буду описывать банальную до чертиков историю про автокатастрофу и последовавшие за этим похороны. Грустно, скучно. Времени прошло много. Незачем беспокоить старые раны, которые уже не болят.

Так, что там дальше…. Около 2 лет разномастной работы, на каждой из которых гордый Александр, то бишь я, продержался не меньше двух месяцев! Правда, и не больше четырех. Но это так, детали. Творческие поиски себя и своего места в мире требуют не сидеть на месте.

— Я хочу без резинки, я парень рисковый! Не боюсь хламидий, не боюсь эмбрионов!

Телефон вновь зазвенел, но на этот раз это была мелодия какой-то не самой попсовой песни из моей коллекции. Оторвавшись от размышлений и наскоро вытеревшись полотенцем, я пулей вылетел из душа. Ну и кто это тут решил позвонить мне в такую рань? Вариантов было немного, и я уже догадывался, кто это мог быть. Когда добрался до мобильника, на нем крупными буквами красовалось «Сестра».

— Привет, Настюха! Как твои дела? — бодро сказал я, подняв трубку.

— Привет, оболтус. Неужто только встал? — донеслось с того конца трубки.

Приветственные упреки были ее проявлением заботы. Ну и еще она так развлекается. Я уже привык.

— Как видишь, иначе бы сейчас на пляже валялся…

— Каком пляже? Ладно, не суть важно. У меня к тебе есть просьба, — сказала Настя.

Мне на секунду показалось, что в ее голосе промелькнуло беспокойство. Не так уж часто она меня о чем-то просит.

— Да, конечно. Что такое? — тут же ответил я.