Никто не написал, что он боится двух придурков. А зря. Потому что конец света пришел просто как случайность, как бред, как небольшой и неопасный сбой в системе. Ничто не предвещало. Ангел не вострубил, и небо не свилось, как свиток. Сначала. А потом было поздно. Даже брахманы Шамбалы пребывали в недоумении, ибо, когда катастрофа произошла, до конца Калиюги, черного, злого Железного века, который как раз и должен был завершиться гибелью человечества, оставалось, по их расчетам, еще больше четырехсот тысяч лет. Конечно, расчеты, сделанные давным-давно неграмотными пророками, могли быть только приблизительными; но ошибка такого порядка должна была бы объясняться и какими-то другими причинами. Разумеется, число злодеяний, совершенных человечеством, количество пролитой в войнах и межнациональных избиениях крови, клятвопреступлений, самых гнусных и необъятных по разнообразию форм стяжательства, унижений человека человеком, кровосмешений, пыток, уровень политической скверны, невообразимой лжи, изо дня в день тиражируемой всеми средствами массовой информации, и прочих, чисто бытовых форм жестокости и неправды давно тысячекратно превысил все, что могли себе вообразить о человеке боги в начале творения. Было ли это причиной внезапного срыва? И только ли это? Могли ли боги вообще вообразить себе уровень повседневной неправды, добровольной несвободы, бытового идиотизма, вплоть до неспособности к самостоятельному мышлению, что так красноречиво характеризует современную цивилизацию? Ну уж это, пожалуй, нет...

Боги создавали человека разумным. Более того, они создавали его волшебным, они дали ему чудесные способности, о которых люди сами, добровольно забыли. Алхимия мира, задуманного богами, как литургия, как последовательное высвобождение очищенного духа из очищенной плоти путем освященного труда, была отвергнута людьми еще в конце Возрождения. Что получилось в результате? О! Последствия были многочисленны и равно разрушительны. Именно над ними мучительно размышляли мудрецы, уцелевшие после конца света и не потерявшие способности размышлять. Ибо в конце концов важнее всего было ответить на один-единственный вопрос: как этот старый, циничный, неглупый мир, неплохо технически вооруженный и насквозь контролируемый, могли отправить к чертовой матери два придурка, даже не подозревая об этом?

Вот вопросик для философа.

Самый важный философский вопрос.

I

Разумеется, ни один из тех, кому довелось поломать голову над этим немаловажным вопросом, ничего не мог знать про тот зимний вечер, когда крыса-мутант забралась в сетевой трубопровод и огляделась. Она уже в четвертом поколении не питалась объедками, а ела различные пластмассы, в том числе канализационные трубы, линолеум и изоляцию проводов. На этот раз ей повезло, проводов было много, бегущий в проводах ток легонько стимулировал ее центры удовольствия, так что она и не отследила, когда вонзила зубы в толстый черный кабель и ощутила вдруг такую сексуальную стимуляцию, что оторваться от кабеля уже не могла до тех пор, пока вся плоть ее не затрещала, струясь синим огнем, и не обратилась в горстку углерода.

Дачный поселок лишился света. Телевизоры погасли. Компьютеры перешли на режим автономного питания, но потом пожаловались, что им его не хватает. Местная ТЭЦ совершила вероломный залповый выброс ядовитого дыма в ночную атмосферу. Эту ночь без света, когда взрослые, лишенные привычных дел и развлечений, бродили по гостям, взрывали петарды, опустошали содержимое баров, орали на детей, стреляли в пробегающих по улице собак и предавались содомии, родители Ку, которого тогда еще не было, посвятили романтической любви при свечах, не подозревая, что они с ног до головы накрыты высокотоксичным газопылевым облаком.