Читаем Анжелика. Путь в Версаль полностью

— Конечно, вы переменились! — воскликнула она. — Но я все равно узнала бы вас по глазам. Мы с мужем часто сокрушались, что позволили вам уйти в таком состоянии. Мы все думали о том, чтобы вас разыскать.

— Тем более…

— Наверное, нужно рассказать вам…

— …насчет того, что произошло…

— …раз уж вы из семьи…

Они говорили, запинаясь, вопросительно поглядывали друг на друга и повторяли одни и те же слова.

— Из какой семьи? — спросила удивленная Анжелика.

— Из семьи колдуна, разумеется.

Она отрицательно покачала головой, стараясь выглядеть равнодушной.

— Нет-нет, я не из его семьи.

— А! Что ж, и так бывает. Иной раз женщины из любопытства приходят посмотреть на казнь и падают в обморок у моей двери! Но… если вы не из его семьи… тогда…

— А о чем бы вы мне рассказали, если бы я была из его семьи?

— Святая Богородица! О том, что произошло в кабачке «Голубой виноградник», у нашего соседа. О том, как телега остановилась, как с нее сняли колдуна, чтобы он мог выпить рюмочку, прежде чем подняться на костер.

— И что же?

Муж с женой переглянулись.

— Ох! Знаете, — ответил мэтр Люка, — такие вещи не рассказывают всем подряд… ну, то есть, я хочу сказать — ни к чему это посторонним. Только членам семьи, для них такое правда интересно… но раз уж вы его не знали…

Глаза Анжелики лихорадочно перебегали от одного краснощекого лица к другому, но на обоих лицах отражались лишь доброта, простодушие и доброжелательность.

— Да, я знала его, — прошептала она чуть слышно. — Это был мой муж…

Колбасник кивнул.

— Мы так и думали. Тогда слушайте.

— Подожди… — шепнула его жена.

Она подошла к двери и плотно закрыла ее, потом захлопнула деревянные ставни, обрамлявшие «витрину», где выставлялась на обозрение прохожим разнообразная снедь.

Стоя в полумраке лавки, пропитанной аппетитными ароматами сосисок, соленого свиного сала и ветчины, Анжелика слышала, как колотится ее сердце, и терялась в догадках. Какое откровение ждет ее сейчас? Она ехала к колбаснику без всякой задней мысли. Она часто упрекала себя в том, что не отблагодарила добрых людей, которые помогли ей, но все время откладывала поездку. Что они могли рассказать ей? Чего она не знала? Палач не поджег костер? Тело Жоффрея де Пейрака не было уничтожено огнем, его прах не развеяли по ветру?

— Нам рассказал эту историю мэтр Гийом, хозяин соседнего кабачка, — объяснил колбасник. — Однажды вечером он здорово выпил и проболтался о тайне, которая тяжелым грузом лежала у него на душе. Мы поклялись никому его не выдавать, ведь тому, кто знает такие истории, могут однажды и горло перерезать. Он говорил, что накануне казни к нему пришли люди в масках и предложили кошелек, набитый экю. Что же они попросили взамен? А чтобы Гийом все следующее утро никого, кроме них, не пускал в свой кабачок. Каждому ясно, как идут дела в кабачке на Гревской площади в день казни — лучше не придумаешь! Но в кошельке была куча денег — раза в три больше, чем он мог бы заработать.