Таковы «наши достижения». Они свидетельствуют о том, что в непростой судьбе русского народа, который сегодня не чувствует себя хозяином в государстве по имени Российская Федерация, наступил очередной столь же трагичный, сколь и судьбоносный период. Ускорение темпов русского вымирания (до 1 миллиона человек в год) совпало с тотальным нашествием цивилизации, чуждой России по самой своей природе. Далеко не у всех русских людей есть иммунитет от этой напасти. Она поражает не тело — душу. Начав поклоняться золотому тельцу, приняв, по сути, новую веру, согласно которой деньги не пахнут, деньги — это и есть бог, вновь обращенный поклонник этого чуждого России культа противопоставляет себя православию, всей истории нашей Родины, всей русской цивилизации, всему тому, во что тысячелетиями верил и что берег, как зеницу ока, русский народ. И это не преувеличение.

Выступая на Х съезде Союза писателей России, Валентин Распутин говорил: «В эти годы мы часто вспоминали слова Тютчева в адрес народа: «Невыносимое он днесь выносит». Вспоминались они, конечно, и раньше. Иван Ильин, размышляя над ними, объясняет эту сверхвыносливость народа тем, что идет он, не сворачивая, по своим исконным путям. Точнее не скажешь. Исконное, родное, родительское, нагретое и исхоженное многими и многими поколениями, вобравшее в себя их опыт и силу, любовь и веру, и Голгофу, и воскресение — вот солнце второе и незакатное, когда небесное солнце затянуто тьмой. Вторая революция на этом веку в России, происходящая на наших глазах, еще страшнее, разрушительней, подлей первой. Теперешние революционеры вкатили машину разрушения тайно и предательски. Знамена подлости осеняют их действия от начала до конца. У «наших» плюралистов и реформаторов, певших поначалу сладкими сиренами, не водилось другой цели, кроме разрушения и разграбления богатейшей страны. Уже и теперь появляются откровения вроде тех, что они, реформаторы, никогда не ошибались в России и знали ей подлинную цену — страны, не способной вписаться в мировое сообщество, и народа, не годного для цивилизованной жизни. Это-то как раз, допустим, и, правда, если под «неспособностью «и «негодностью «понимать самостояние, не дающее России раствориться в чужих мирах, да ведь хулители-то не это имели в виду. Цинизм сделался их святой правдой, труд как понятие совестное поруган, воспитанием народа стала его выбраковка. Платоновское «без меня народ неполный» потеряло смысл. Из всех отстойников и запруд, из тайников и спецприпасов потекла литература, возглавившая авторитетом искусства разрушение человека, его земли и миропорядка. И повисло в небе, отпечатавшись с заведенного хода: разрушенное не восстанавливать, пусть так и будет». (Цит. по сборнику: «Россия — последняя крепость. Книга вторая». Слово», 2001).

Машина разрушений, о которой говорил Распутин, сконструирована по последнему слову современных политтехнологий. Это — целостная система. В ней все взаимосвязано. О том, как она действует, и пойдет здесь речь. Автор основывается исключительно на открытых источниках и фактах.

Глава I. Обреченные на вымирание

Неужели я не накажу за это? говорит Господь; и не отмстит ли душа Моя такому народу, как этот?

Изумительное и ужасное совершается в сей земле:

Пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?

Библия. Иеремия. Глава 5-я

Аристотель. Никомахейская Этика (XII, 12)

После смуты

Как-то попалась мне в руки книга о «Русской цивилизации». Автор ее с понятной ностальгией перечислял те добродетели, которые были исконно присущи русскому народу: «Сердечность, совесть, стыд, добро, доброта, добротолюбие, боголюбие, благочестие, воздержание, справедливость, нестяжательство, смирение, кротость, долг, честь, верность, нравственность…» Любопытно, что, когда я печатал этот перечень, мой компьютер подчеркнул красным несколько слов. Это означает, что они уже вышли из употребления в современном русском языке. Ну, а те, что не вычеркнул?