Читаем Антитеррор 2020 полностью

— Никогда не путайте террор и терроризм. Террористы — это подонки, асоциальные элементы, которые преступили закон, покусились на основы общественного порядка, которые захватывают и убивают мирных граждан, чтобы навязать обществу свою преступную идеологию. А террор осуществляем мы — представители государства. Именно в наши обязанности входит нагонять страх на тех, кто собирается или уже преступил закон.

С такого вступления Дед начинал курс лекций, который читал для студентов юридического факультета. Год за годом начинал. И, разумеется, всегда находился какой-нибудь ехидный парнишка, который спрашивал:

— Почему же ваша группа называется «Антитеррор»?

Но смутить Деда было трудно. Он важно подкручивал ус и важно отвечал:

— Для краткости. На самом деле наша группа называется «Отряд планирования антитеррористических действий в составе Сил специального назначения Федеральной полиции России».

Полный вариант производил впечатление. Молодежь уважала. Но на самом деле мы вряд ли способны впечатлить серьезных людей, а уж тем паче нагнать страх на террористов. До «Грома» нам как до небес. Весь состав отряда — двенадцать человек, включая Деда. И только у Деда был хоть какой-то боевой опыт. Остальные — теоретики, штабные крысы, фантасты. Да, так нас и называют: фантасты. В этой шутке есть только доля шутки, наши отчеты иногда и впрямь напоминают фантастику. Но в этом и суть работы — заглядывать в будущее, анализировать тенденции, предсказывать, как новые технологии могут быть использованы при подготовке теракта. Приходится много читать, в основном специальную литературу, водить дружбу с учеными и шевелить извилинами, вникая в логику сложных процессов. КПД от такой деятельности не слишком высок, и нас, наверное, давно следовало бы расформировать, но сыграли роль соображения высшего порядка: даже в захудалом Люксембурге такой отряд есть — должен быть и в Питере. В конце концов от «Антитеррора» никакого вреда, окромя сплошной пользы — пресс-центру всегда есть кого показать на экране без опасения выдать государственную тайну.

Понятно, что на операции нас не посылают, но в тот июльский день все бойцы сорвались в Гатчину вязать очередного придурка с обрезом, и дежурный смог дозвониться только до Деда. Тот мог отказаться принять сигнал, но, выслушав подробности, решил мгновенно. Вызвал меня по интеркому и велел спускаться в гараж.

Почему меня? Ответ прост — Дед всерьез полагал, что когда-нибудь я стану его преемником. Считал, что я злее остальных и в случае чего не сверну с дороги. Но вряд ли он мог предполагать, что я окажусь настолько злее…

Впрочем, речь не об этом. Я вытащил из сейфа табельный «глок», сунул его в подплечную кобуру и спустился в подземный гараж. Дед, одетый по форме, уже ждал меня в нашем танке, всем своим видом выражая неудовольствие: дескать, ползаешь, как черепаха, преемник, — и сразу завел двигатель. На выездах шоферил всегда он — никому из отряда руль не доверял, считал нас велосипедистами; лишь, бывало, во время очередной поляны назначит трезвенника, чтобы тот постфактум развез остальных… В общем сели, поехали. От Управления до Дворцовой — пять минут без пробок, но куда их денешь? Дед вел рисково, уложились в пятнадцать.

По дороге Дед рассказал о деле и дал просмотреть ролик с камеры наружного наблюдения Эрмитажа. По принятой в отряде классификации нас поджидало «синее ведерко», но с гвоздями. Похоже, автономы придумали очередную пакость, на этот раз с использованием маг-технологий. Так я Деду и объявил.

— Эрудит, — уважительно отозвался Дед. — Все-то ты знаешь, все ведаешь. А по мне, там Чебурашка.

Пришлось объяснить, что «Чебурашка» — серийная модель для России, морфизм лицензирован, рассчитан на детей от девяти до пятнадцати лет, в Минобразования рассматривается вопрос о внедрении «Чебурашек» в школах и интернатах.

— Нафуя? — удивился Дед. — Он же страшный.

— Потому что страшный, — ответил я. — Учим толерантности.

— Во как! — Дед казался обиженным. — От девяти до пятнадцати, говоришь?

Танк мы бросили у автобусной остановки, цинично вперевшись на тротуар. Прошли под Триумфальной аркой и левее Александрийской колонны увидели толпу, стоявшую в круг. Толпу безуспешно пытался разогнать молоденький летеха. При виде целого полковника он сначала стушевался, а потом бросился громко рапортовать.

— Хвалю за бдительность, — сказал Дед без малейшей иронии. — Продолжайте.

Мы разомкнули круг. В центре стоял синтеморф поколения бета, бессмысленно таращился на окружающих. Со спины — типичный Чебурашка из мультиков, но анфас карикатурно-безобразный. Я б такого Артемке точно не купил. В коротких волосатых лапках синтеморф держал плакат, на котором было небрежно намалевано: «Долой преступный режим! Да здравствует Ингерманландия!»

Дед обошел «Чебурашку» по дуге, втянул ноздрями воздух:

— Мочой воняет?

— Старый, — объяснил я. — Года полтора. Старые всегда мочой воняют. Значит, скоро издохнет.

Дед еще походил, приглядываясь.