Читаем Антитеррор 2020 полностью

Ночью ей ничего не снилось. И это было страшнее всего.

* * *

— Галочка, Дмитрий Владимирович у себя?

— Занят, — скучно сказала секретарша. — Ждет важного звонка.

— Я быстро! Это очень серьезно.

— Понятное дело, — согласилась Галочка и демонстративно защелкала мышью. В оконном стекле отражался монитор и любимая игра секретарш — цветные шарики.

— Это касается предсказания. Кажется, террористический акт.

— Да что вы говорите, — протянула она. — Придется подождать.

Тамара куснула губу. Ну почему она не обладает даром убеждения. Или хоть уверенностью. Она заерзала на стуле. «Почему все так спокойно — осталось три дня!»

— Галочка, чаю мне. Лимончик не забудь, лапуля, — бархатно донеслось из селектора.

Тамара подскочила, крикнула отчаянно:

— Дмитрий Владимирович! Катастрофа! Теракт!

Повисла удивленная тишина. Галочка засверкала глазами, выставила гелевые когти — сейчас в глаза вцепится.

— Серафимова, ты, что ли? Зайди, — сказал начальник.

— Дмитрий Владимирович, я два дня назад передавала отчет. Где убийство начальника охраны, и самолет…

Директор смотрел непонятно. Как на диковинную рыбу в аквариуме.

— Ну?

— Дмитрий Владимирович, я четко видела дату: двадцатое. Через три дня.

— Серафимова, а ты чего нервничаешь-то?

Казалось, она бьется в пуленепробиваемое стекло.

— Теракт же!

— Ну да, я понял. Информацию получили, к сведению приняли, кому надо — работает. Ты, Серафимова, не паникуй.

Начальник был благодушен и действительно не понимал ее тревоги.

— Чаю хочешь?

— Нет, я…

— Не хочешь как хочешь. Иди, Серафимова, следующий доклад — через неделю. Иди, смотри сны.

Тамара выскочила как оплеванная. Галочка проводила ее злорадным взглядом.

* * *

Она надеялась, что окажется мнительной клушей. Это — всего лишь ее кошмары, и ничего страшного не произойдет… Но телевизор в квартире не выключала. И приемник на кухне, даже на ночь. И, нарушив все инструкции, пронесла в Чистую комнату маленькое радио.

Самолет рухнул через два дня.

«Господи! — Тамара практически бежала: коридор, лестница, коридор… — Как далеко!» И лишь у самых дверей «предбанника» обнаружила, что недошитая кукла намертво зажата в ее руке.

— А Дмитрия Владимировича не-ет… — лениво произнесла Галочка, хлопая ресницами.

— Как? — Голос был хриплым; не голос — карканье. Секретарша пожала плечами и уткнулась в компьютер.

Тамара стояла посреди присутственного места и не знала: заплакать, закричать, стукнуть дуру по завитой головке…

— Да… конечно, я тебя узнала. Еще трубку не подняла — вижу твой номер высветился… Да, буду.

Томочка решилась. Подошла к двери начальственного кабинета, рванула за ручку, услышала испуганное Галочкино: «Ой!» Дверь не шелохнулась.

— Ты чего? Э…

— Как с шефом связаться?

— Его сегодня вообще не будет! — сказала секретарша ехидно и только что язык не показала.

— Буду тут его ждать! — И уселась на стул.

Минуты текли медленно. Томочка по третьему разу прослушала скупые сводки об авиакатастрофе. «Что делать-то?» Попыталась дозвониться Фриманису — «Телефон выключен или…». Покрутила в пальцах рукоделье.

«Может быть, просто совпадение. Странное. Произошла катастрофа, но не та. И как проверить?»

— О! Не ожидал увидеть…

Назар улыбался. Белозубый мужчина в ладно сидящей форме. С плавными и хищными движениями. «Почему я не замечала раньше, насколько он красив? А главное, это мужчина, на которого можно положиться. Во всем!»

— Назар! Как хорошо, что ты… — Она и не заметила, как выскочила из приемной. — Мне надо рассказать, посоветоваться…

— Ну… у меня свободный день. В кафе?

Тамара подумала о дежурстве, с которого она сбежала. О ненаписанных отчетах. Об экстренных выпусках новостей каждые полчаса…

— А! — она тряхнула головой. — Давай!

До кафе она не утерпела. Начала говорить, и вышло, что рассказывать надо с самого начала, еще до их с Назаром открытого урока. Они шли по улице, она сбивчиво восстанавливала всю цепочку событий, приведших к сегодняшнему дню. Как всегда, спецназовец слушал спокойно и внимательно. «Какой у него редкий талант…» Она уже добралась до сна с аварией…

— Извини, совсем забыл. Мне на секунду заскочить… Вот мой дом. Поднимешься со мной? — Тамара кивнула.

В лифте ехали молча. В железной коробке тонкий запах пороха был особенно терпким. И жар сильного мужского тела. И некуда спрятаться от взгляда его синих глаз. А Томочке не хотелось прятаться. Вот только все мысли куда-то разбежались, и не собрать…

Они замешкались в прихожей — не привыкла, чтобы мужчины помогали снимать куртку, — вывернулась неловко, оказалась прижатой к его груди, подняла голову. Его глаза оказались совсем рядом.

— Глаза… и губы.

* * *

— И с этим барахлом вы явились на экзамены? Ни цвета, ни композиции… Заберите и не позорьтесь. — Мэтр захлопнул папку и поковылял дальше, тяжело опираясь на палку.

В глаза напихали острых льдинок. «Действительно, а чего я ждала? Вся затея с художественной школой — глупость, папа правильно говорил». — Сгорбившись, Томочка побрела к выходу.

«Ты даже не попробовала!» — «У меня не было шансов». — «Ну, хоть теперь-то решись, подружка!» — «Я такая глупая… Я не знаю, как сделать ему хорошо…»

* * *