Читаем Антитеррор 2020 полностью

— А почему не на месте? Мы ваших вызвали туда же, в банкетный — наставили на капитана пистолет, он и дал приказ. Парни еще удивлялись — мол, чего это нас на пассажирскую палубу кличут.

Штирнер захихикал.

— Я под замком сидел.

— Что натворил?

— Нажрался, подрался с пассажирами.

— С чего это? — поинтересовался Штирнер, и третий сержант снова ответил чистую правду:

— Бог его ведает. А чего они?

— Из тебя выйдет толк, парень, — убежденно произнес Штирнер. — Видишь, внятный повод набить лицо буржуям нашел без труда.

Ковальский хмыкнул, но ничего не сказал.

Штирнер привел его в банкетный зал. Туда в самом деле согнали всех обитателей «Дюрренматта» — от капитана Линна до последнего пассажира из эконом-класса. Они сидели, кто за столиками, кто прямо на полу, и выглядели крайне озадаченными. Третий сержант прекрасно их понимал — о захвате террористами межпланетного рейсового лайнера никто и слыхом не слыхивал. Стрелки вроде Ковальского полагались на подобных кораблях по инструкциям черт знает какого года, и расстреливать им приходилось в крайнем случае космический мусор или астероиды, да и теми в основном занимались роботы. Что касаемо полиции, то эти ребята занимались внутренними проблемами — утихомиривали драки между пассажирами, склоки среди команды, растаскивали по каютам пьяниц из баров и ресторанов, а также жрали пончики в кафетерии. Оружие полицейским полагалось, но хранилось в сейфе, в оружейной комнате; для повседневных забот вполне хватало шокеров.

Поэтому захват «Фридриха Дюрренматта» и произошел молниеносно. Капитан Линн не мог отказать терпящему бедствие кораблю — раз. Он никак не ожидал, что вместо благодарных спасенных на нем окажутся вооруженные террористы — два. Никто не давал капитану инструкций, что же делать в случае, если на лайнер нападут террористы, потому что такую возможность вообще никто никогда не рассматривал в Единой Компании Межпланетных Перевозок — три. Можно было назвать еще четыре, пять, шесть…

Штирнер пихнул третьего сержанта к стоявшим кучкой военным. На «Дюрренматте» таковых насчитывалось двенадцать — стрелки, техники и помощник Линна по обороне лейтенант Сметерс. Теоретически на любом лайнере такого класса находился еще офицер службы безопасности, который тоже относился к военным, но кто из экипажа им является, не знал даже капитан. А Ковальский был уверен лишь в одном — что это не он сам.

— Что за фигня?! — вполголоса спросил техник кормовой надстройки Андерсон. — Это какое-то шоу?

— Непохоже, — покачал головой третий сержант. — Этот бородатый сказал, что они нескольких убили. Кстати, кого?

— Откуда мне знать. Я вообще спал, когда меня растолкали и выволокли из каюты. Да знаю я эти штучки: заранее предупредили, кому надо притвориться мертвым… А вместо крови есть такие специальные мешочки с краской, которые взрываются.

Андерсон хотел добавить что-то еще в пользу своей версии насчет шоу, но один из террористов разубедил его самым простым способом — врезал по зубам прикладом. Техник с воплем схватился за лицо и, пуская сквозь пальцы кровавые слюни, прошамкал:

— Да это вше по правде!

Третий сержант мудро промолчал.

Несколько террористов тем временем вскарабкались на рояль. Низенький толстяк в черном берете набекрень громко провозгласил:

— Слушайте, пассажиры помпезного корабля! Я — команданте Фридман! А сейчас с вами будет говорить Ландстрейчер, руководитель группировки «Черный крест»!

Ландстрейчер оказалась сухопарой женщиной неопределенного возраста с некрасивым лошадиным лицом. «Неудивительно, — подумал Ковальский, — что ее понесло по кривой дорожке; еще бы, с такой-то рожей!»

— Все, что я скажу, я скажу только один раз, — объявила Ландстрейчер хорошо поставленным голосом профессионального оратора. — Мы захватили корабль, и с этого момента он полностью принадлежит нам. Все претензии на него Единой Компании Межпланетных Перевозок и прочих эксплуататорских структур объявляются ничтожными. В случае изъявления протеста со стороны членов экипажа и пассажиров мы будем принимать крайние меры. Если кто-то не согласен, прошу — перед смертью он имеет право на последнее слово.

Черта с два кто-нибудь чего-нибудь сказал, ясное дело.

— Отрадно, — заключила Ландстрейчер, свысока оглядев притихший зал. — Вас поместят в отделении эконом-класса — это будет тесно, но так удобнее вас контролировать. Для богатеньких это окажется полезным знакомством с жизнью простейших, а для простейших, которые смиренно привыкли нести свое ярмо, и вовсе будет обычным делом. Еду и питье мы обеспечим. Теперь, если у кого-то имеются вопросы по существу, я на них отвечу. Наказания за это не последует.

— У меня вопрос, — поднял руку капитан Линн. Старик в белоснежном кителе с золотыми нашивками смотрелся куда солиднее лошадиной террористки, разве что портил дело разбитый нос.

— Да, капитан.

— Насколько я знаю, террористы обычно предъявляют требования. Что хотите потребовать вы?

— Разумный вопрос, — согласилась Ландстрейчер. — Мы ничего не станем требовать.