Читаем Антитеррор 2020 полностью

Облезлая пятиэтажка, в которой проживал журналист Роман Шварцман, Нуру была хорошо знакома с детства. В те годы ее малопривлекательную внешность для мальчика скрашивало наличие на первом этаже магазина игрушек, отчего маленькому Нурику она представлялась дворцом чудес. Сейчас прежние игрушки выросшему Игроку были неинтересны, зато у него появилась новая весомая причина, чтобы посетить этот дом.

Дверь открыл сам журналист, ничего не спросив. «Странная небрежность, при его-то профессии», — удивился Нур. Шварцман стоял на пороге в спортивных штанах и майке. При виде «антитеррориста» его лицо изменилось, и он попытался тут же захлопнуть дверь. «Поздно», — подумал Игрок, сделал шаг вперед, подставил локоть под закрывающуюся дверь и встречным движением руки распахнул ее настежь. Путь в квартиру был открыт. Осталось лишь отпихнуть с дороги журналюгу и войти, что Нур и сделал.

На удивление Игрока, журналист не стал верещать, а молча отступил в сторону, наблюдая за нахальным пришельцем.

Пинком ноги Нур захлопнул дверь и прошел внутрь. В квартире было не убрано, но довольно-таки чисто. Сразу бросился в глаза огромный голопортрет в черной широкой рамке на стене — светловолосая девушка, закусив губу, смотрела прямо в объектив. Нур узнал блондинку в зеленом, хотя она была и не похожа на ту профессиональную красавицу, что видел он. Зато в ней чувствовалась привлекательность совсем иного рода.

Нур кивнул на портрет:

— Она?

Журналист хмуро отозвался:

— Тебе какое дело?

— Хочешь отомстить за нее?

Вопрос оказался для журналиста из разряда неожиданных. Шварцман перевел взгляд с портрета на Нура. По глазам было видно, что он не верит ему.

— Я не шучу. Я собираюсь проводить расследование этого дела, мне нужны помощники, — серьезно произнес Игрок.

Журналист недоверчиво нахмурил брови.

— Почему я?

На мгновение Нур заколебался — не открыться ли журналисту?» Но нет, пока рано», — решил он.

— Мне поручено провести расследование. На это дано три дня. Рекомендовано привлечь человека не из нашей организации, и лучше, чтобы не из нашей среды, — коротко объяснил Игрок. Он старался не слишком отступать от правды, чтобы потом не попасться ненароком. — Тебе тоже будет профит. Напишешь сенсационный материал, заработаешь кучу денег, — продолжил Нур и тут же понял — перегнул, сказал лишнее.

Глаза журналиста сразу стали злыми.

— Сенсация? Кому она, на хрен, нужна? Разве она вернет мне Натали?

— Извини, — пробормотал Нур. — Сам знаешь, какое у людей мнение по поводу вашего брата. И сорри, что вчера грубо обошелся с тобой. Сам понимаешь, люди, кровь, тут не до церемоний. Все на подозрении.

Он протянул ему руку в знак примирения и представился:

— Нур.

После короткого колебания журналист в ответ сунул ему свою ладошку.

— Роман. Шварцман. Друзья порой называют меня Клей.

Нур вздохнул с облегчением. Первый контакт состоялся.

— Ну вот и познакомились, Клей. Так что, будем работать?

Но журналист не собирался сдаваться сразу.

— Клеем меня называют друзья. Для тебя я — Роман Шварцман. И, честно говоря, мне совсем не хочется помогать ни тебе, ни твоей конторе. От вас, кровососов, больше вреда, чем пользы.

— Кто бы говорил?! — поразился Нур. — Да ведь это вы гребете деньги от террористов.

— Это что мы гребем? — вскинулся Шварцман.

— Как что? Всем известно, что тхиринги и журналисты работают в связке. Они вам — сообщения о теракте, а вы им — нужную информацию в СМИ. Думаешь, это такая профессиональная тайна, что о ней не знает никто?

— Мы получаем информацию из разных источников. Но при чем тут деньги? — возмутился Роман.

— Террористы платят за ваши услуги.

— Бред какой-то! Да, мы сообщаем о терактах, но только потому, что общество должно знать об этом.

— Общество хочет спать спокойно. А вы не даете это ему делать.

— Лучше знать, что ты можешь оказаться жертвой террора, и успеть предохраниться, чем погибнуть во сне, ни о чем не догадываясь.

— Конец один. Но зато террористы довольны — через вас о них узнает весь мир. И вообще, уже несколько лет в мире действует запрет на освещение терактов в СМИ. Ты что, не слышал об этом?

— Этот запрет антиконституционен. У человека должно быть право на получение информации.

— Опять двадцать пять! Информация, она разная, — наставительно заметил Нур, сам себе напомнив ПэПэ. — А вот чем это антитеррор вреден?

— Своим существованием! — легко переключился на новую тему журналист. — Вы раскололи государство. Ты знаешь, сколько в нашей стране фирм по услугам антитеррора? Не знаешь? Так я тебе скажу. Более пяти тысяч. Вы подменяете собой милицию и следствие. Не так страшна теругроза, как вы это преподносите. Вам нужны террористы — для собственного обогащения, для того, чтобы ваши услуги были востребованы. Разве вы кого-то спасаете?!

— Да мы за год провели сто с лишним мероприятий! — вспомнил Нур слова Никитича.

— И чем это помогло моей Натали?

Упоминание жертвы недавнего взрыва сразу охладило полемический задор Нура. Уже более спокойно он ответил:

— Зато мы спасли тысячи других.

— Ой ли? — язвительно отозвался Шварцман.