Читаем Антикритика полностью

Да если б не было сегодня у русской литературы этого духовного хребта, который ломают уже и об колено - да никак не переломают, то давно б средне-арифметические господа литераторы не разглагольствовали красивенько даже об ее ничтожестве, а сгинули бы всем своим гуртом незнамо где да не знамо как. Литература жива и дух ее жив не теми, кто рассуждает о ее ничтожестве, никчемности, серости да кормится преспокойно от ее ж плоти, а титаническим одиноким усилием тех, кто крепит ее хребет, то и зная о себе непоколебимо, что не является ничтожеством.

Ничтожны те, кто допускает мысль о ничтожестве русской литературы допускает и преспокойно с той мыслью существует дальше, не пуская себе, однако ж, пули лоб; иначе сказать, говорят о смерти в России литературы, умерщвляют ее, но себя отчего-то жалеют да оставляют в живых. И это дает право писать на продажу или потребу. Они ж уверовали, что русский писатель уж на веки вечные остался без своего читателя - что в марининых его смерть; но кто читал Аввакума и был ли читатель массовый у Андрея Платонова; кто вообще-то читал в России, когда до последнего века вовсе не обучали массово грамотности?

Бог даже с ней, с изящной словесностью - но нельзя хоронить творческое в народе, нельзя топтать талантов, что обязательно из почвы русской прорастут: вы - не смогли, но верьте, что поднимутся и на ваших усилиях другие, придут за вами - и смогут. И правда в том, что литературе национальной для того, чтобы быть, вовсе не нужен массовый читатель. Ей надо просто быть - нужны ей вдохновение, вера, страсть. Она - это часть духа России, ее суть, почти как ее природа. Она есть потому, что есть в мире сами русские люди, а в них - дар Божий творчества. Можно как угодно плохо относиться к нашим нравам, порядкам, невежеству, душевному рабству, что плесенью своей заедают русского человека, но все искупляет талантливость, искра творчества, способность бескорыстная к подвигу. Гасить эту искру, не верить в талантливость русского человека, не верить в то, что все он способен сделать и сотворить на своей земле сам, заставляя жить на всем готовом и давиться всем чужим - и духовно чуждым - это значит хотеть превратить его в раба, в скота, уничтожать в нем достоиствно человеческое.

Но в конце концов этого и невозможно сделать - все, кто хотел быть господами, а народ свой сдать как рабский внаем, эту простую истину и пожнут.