Читаем Антикоперник полностью

Это было самое странное лето в жизни Анге Млинко. Разумеется, оно было странным для всех обитателей планеты; но Анге чувствовала, что она вправе считать его гораздо более странным для нее лично, чем для всех остальных.

В это лето состоялся первый контакт с чужими, и всякий отчетливо сознавал странность происходящего. Анге, впрочем, воспринимала эту странность как нечто глубоко интимное. Она входила в число претендентов на место на борту «Лейбница», который готовился отправиться навстречу инопланетянам. А потом не входила. Потом опять вошла и полетела во Флориду, где было очень жарко. Потом опять не входила: Нородом Чантарайнгсей занял ее место.

Анге полетела в Нью-Йорк. У нее было четыре свободных дня, которые она провела, блуждая по улицам и площадям. Нью-Йорк был людным, как всегда – в сущности, он уже не мог стать более людным, ибо занимаемое им пространство давно достигло точки насыщения. Однако состав толпы показался ей иным. Не более чем один разговор из трех велся на английском. Рукотворные каньоны гудели и отдавались эхом. В кафе она решила выказать уважение к "э" и заказала латтэ. Она подслушала байки, которыми некая женщина пыталась произвести впечатление на некого мужчину. Mars est renommée par ses falaises. Et ses rouges, bien sûr. Молчание – вот имя моря. Фронтон госпиталя Святого Марка обсели голуби – настолько плотно, что не было видно камня, как не видно подводной части пирса под сине-серебряным слоем моллюсков. Рассказав один раз, я рассказал десять тысяч раз. Сотню тысяч.

Куда ни глянь, люди склонялись перед нею – мужчина нагибались, чтобы завязать шнурки, женщины опускали пакеты с покупками на мостовую. Поклонялись ей. Все, впрочем, иллюзия. В ней не было ничего особенного. Она была так же совершенно обыкновенна, как все прочие в этом мире. И сам этот мир был совершенно непримечателен, обыкновенен, банален – в масштабах космоса коперниково не-чудо. Дождь хлестал по реке. Она воображала, как звук распространяется сквозь пространство, как сквозь булавочный прокол. Она смотрела на балки, испятнанные ржавчиной цвета клубники.

На телефон пришло сообщение: она снова на борту. Она упаковала вещи и поехала в аэропорт. Но пока она ждала рейса во Флориду, пришло другое сообщение: извинения за недоразумение, на самом деле она снова вычеркнута. Место совершенно точно не будет ее. Она вполне может отправляться домой.

Она отправилась домой.

Прошли месяцы, и это были летние месяцы. Но ожидание сделало ее чужой в собственном доме. Смотреть на стол, на котором стоит миска оливок с косточками, похожих на терновые ягоды. Сквозь окно на девственный сад. Солнце властвовало там. Пихта, повторяющая формой кортик, была зелена, как изумруд. Как и все остальные, она следила по телевизору за «Лейбницем» и его командой из двадцати человек, включающей Чантарайгсея, но не ее. Внесистемный разум, или разумы, или... да кто знал, чем они являлись и чего хотели, остановились в облаке Оорта, где и ожидали со всем терпением прибытия «Лейбница» который медленно, медленно, медленно полз к точке рандеву. Общение с ними было неуверенным, хотя на английском чужие говорили бегло и с использованием идиоматических выражений. Однако ответы на большинство направленных им вопросов были бессвязными. Как вы выглядите? Откуда вы? По какой политической системе организовано ваше общество? Насколько древняя ваша раса? Как вы путешествуете быстрее света? Вы пришли с миром? Как вы узнали о нас? Откуда вы прибыли? Как вы выглядите?

Пальцы рук – это разновидность безумия – и пальцы ног!

Пальцы ног?

Пальцы ног!

Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что у вас нет пальцев? Что их вид внушает вам отвращение? У вас ласты или щупальца, или же вы манипулируете объектами внешнего мира с помощью силовых полей, управляемых силой разума? Если хотите, мы можем носить рукавицы – если вид пальцев неприятен вам. Мы можем носить обувь и боксерские перчатки! Это не значит, что мы хотим с вами боксировать – напротив, мы испытываем к вам самые теплые чувства!

Мы обожаем пальцы ваших рук и ног! Они восхитительны! Восхитительны! Но безумны.

Мы не понимаем. Мы не понимаем! Мы упустили какой-то нюанс? Не могли бы вы объяснить?

Мы насчитали миллиарды льдинок, и все они инертны! Каждый осколок.

Издалека ли вы прибыли? Вы ведь прибыли очень издалека? Наши наблюдения свидетельствуют, что вы прилетели как минимум с Беты Лебедя. Это ужасно далеко! Ваш корабль определенно очень велик... много ли вас на борту?

Много нас. Мы все. Мы все полностью.