Читаем Антиглянец полностью

Все – это значит многое. Вещи, которые мы считали безнадежно вышедшими из моды, цели, отложенные на время как недостижимые, героев, чьи образы мы всегда хотели примерить на себя.

Героями глянца становятся только те, кто идеально соответствует требованиям эпохи. Эти люди умеют делать очень простые вещи. Лучшие платья, книги, фильмы. Ваше имя тоже впишут в список героев, если вы научитесь делать что-нибудь лучше других.

Например, кино, которое покажут на Каннском фестивале. Кстати, в честь каннского юбилея Вим Вендерс, Андрей Кончаловский, Кен Лоуч, Вонг Кар Вай, Ларс фон Триер и еще тридцать лучших режиссеров создали проект «Каждому свое кино». Очень точное название. Статус вашего билета на каннскую премьеру и порция славы, измеряемая количеством глянцевых страниц с вашим фото, будут выданы точно по мерке.

Жюри утверждает, что бренды создают личности (как и культы, впрочем). Имена становятся логотипами после жесткого личностного ребрендинга. Вы уже прошли через это? Значит, ваши платья, книги, фильмы могут претендовать на статус нового мирового бренда и станут основой очередного культа.

Теперь перед вами расстилается красная дорожка. Идти по ней следует в самом лучшем своем платье от Valentino или Ralph Lauren, опираясь на каблуки Jimmy Choo или Christian Louboutin (они очень подходят претенденткам на главный приз), сжимая в руке сумочку Roger Vivier или Fendi. Но помните, что не стоит следовать glossy-советам буквально, ведь роскошь – это не цвета и фактуры, не образы и стили, не логотипы на сумках и флаконах. Роскошь – это реализованная на сто процентов возможность. Успех в чистом виде, который позволяет вам претендовать на все. Без исключения.

А кому же еще? В конце концов, в мире, где слишком много моды, красоты и роскоши, именно личность является единственным стоящим брендом.

Я сидела в кабинете Волковой. Ани не было. Аркадий под руководством жены реабилитировался в санатории на берегу Женевского озера. В Анином кабинете мне было удобно – можно курить и использовать по назначению Любу, ее секретаря. С утра я сидела в редакционной комнате, просматривала статьи, давала задания девочкам, а с обеда запиралась у Ани.

– Алена Валерьевна, там Лия к вам – можно? – Люба осторожно приоткрыла дверь.

– Пусть заходит.

Островская явилась со стопкой статей и гонорарной ведомостью.

– Ален, привезли ювелирку снимать. Пустишь их в кабинет? В редакции нельзя разложить, сама понимаешь.

– Ладно, куда деваться. Зови.

Волкова давно об этом мечтала – сделать фотосессию с ювелирными украшениями. Для больших журналов это обычное дело – снимать колье по миллиону евро, а нам бутики пока не очень доверяли.