Читаем Антиглянец полностью

В аэропорту Лютон мы сели поздно вечером.

– Вы можете поехать со мной, – сказала Аня, когда мы вышли на стоянку такси.

– А девочки как же? Мне же их в гостиницу везти.

– Они и поедут в гостиницу. Four Seasons найти несложно. А мы с вами поедем ко мне.

– Давайте лучше завтра где-нибудь встретимся, договорим.

– Вы не поняли, Алена! Вы можете жить у меня дома. Приглашаю вас к себе. Места достаточно. Дом огромный, Аркадия нет. А я не очень люблю там жить одна.

Я оглянулась на стайку конкурсанток, жавшихся друг к другу. Они с тоской глядели на меня. Некоторые из них вообще впервые за границей. И что, я тут их брошу? Но отказывать Волковой опасно. Я знала, как быстро меняется ее милость на гнев. Сейчас мы сядем в ее машину, потом ужин, она опять начнет говорить на эту тему… Нет, это too much. К такому стремительному сближению я не готова. Это означает взять на себя обязательства. А я должна еще подумать.

– Аня, спасибо, но я все-таки поеду в отель.

– Как хотите! – Волкова примяла окурок острым каблуком и двинулась к машине. Разозлилась.

– «Майбах», это «Майбах»! – ахнула Ксения.

Аня проехала мимо и даже не посмотрела в мою сторону. Подозреваю, что мои акции рухнули, не успев подняться. Дом на Лазурном Берегу растаял в лондонском тумане.

Я запихнула девочек в такси. Они затихли и вглядывались в темноту, пытаясь понять – где он там, Лондон? В одну машину мы не поместились, и теперь я прикидывала, во сколько обойдется этот трансфер. Затуловская выдала в качестве командировочных смехотворную сумму в тысячу фунтов. Наслушавшись рассказов о дороговизне Лондона для трудящихся олигархов всех стран, я боялась, что денег не хватит. Даже с учетом моих собственных средств. Остаться с десятью девицами на руках без копейки в финансовой столице мира – этого сейчас я боялась больше, чем последствий моего отказа жить у Волковой.

Я посмотрела в окно. Мы ехали по Пикадилли. А вот и отель Ritz, хрестоматийная картинка парадной лестницы в рай, охраняемой ливрейным лакеем. Интересно, а наши уже в городе? Готовятся к экономическому форуму, наглаживают манишки?

И никаких тебе растяжек на улицах «Лондон приветствует делегатов Российского экономического форума! From oli­garchy to monarchy, the Russian way!»

А зачем нам по Пикадилли, можно же было сразу на Парк-Лейн? Чертов таксист, накручивает фунты!

Наконец приехали. Four Seasons. Минус черт знает сколько фунтов за две машины! Денег точно не хватит.

Перед тем как девицы разошлись по комнатам, я строго-настрого запретила звонить из гостиницы.

– Даже не подходите к телефону, поняли?

Они послушно закивали.

Утро я встречала в качестве экскурсовода. Пересчитала девиц по головам, выдала им визитные карточки отеля на случай, если потеряются.

Букингемский дворец. Здоровенный памятник на площади, что твой фонтан Дружбы народов. А еще говорят, русские любят имперскую роскошь! Флажок поднят – значит, королева дома, сказала я девочкам.

В Сент Джеймс-парке много птиц. «Не кормите пеликана!» – написано на табличке. Пеликана не было. Это шутка?

Мы вышли к Вестминстеру. Я начала было что-то говорить про традиции британского парламентаризма, но замолчала. Биг-Бен звонит…

Вверх, по Парламент-стрит, мимо монументальных имперских зданий, мимо памятника британскому милитаризму, то есть, извините, Неизвестному солдату, посмотрите налево, это Даунинг-стрит, здесь заседает премьер-министр, быстрее, девушки, быстрее, к Трафальгарской площади…

Было жарко. После холодного московского апреля это казалось почти летом. Через пару часов я уже стерла ноги. Между прочим, Волкова могла бы нам организовать машину. Все-таки это свинство, делать вид, что ее ничего не касается. В конце концов, это пока ее бизнес, и читательницы ее!

Девочки жадно ловили впечатления, а мне ничего не доставалось. Вместо того чтобы вместе со всеми глазеть по сторонам, расслабляться, втирать в уши и в поры каждую клеточку незнакомого города, я выбрасываю в пространство грязные сгустки московской энергии.

Так, надо погасить раздражение. Иначе отношения с Лондоном не сложатся.

На Трафальгарской площади, взятые в кольцо серых зданий, толпились туристы. Колонна Нельсона, львы, голуби, фонтаны.

– Ой, я тоже так хочу! – Ксения ввинтилась в группу туристов, штурмовавших спину льва, чтобы сфотографироваться.

Пожалуй, Лондон мне нравился. Дружелюбный, аккуратный и не такой безразмерный, как Париж. В общем, вполне подходящий для жизни.

Я цеплялась за детали – цветы, очень много цветов, аккуратные машинки, арабские закусочные, красные телефонные кабинки, даблдеккеры (слава богу, еще ездят, несмотря на пророчества специалистов из Chanel), школьницы в гольфах и коротких юбочках, студенты, туристы. И палисадники за высокими коваными заборами, через которые выплескиваются на улицу белопенные ветки цветущих деревьев. Точно такой же палисадник был в «Ноттинг-Хилле», куда забрались ночью Хью Грант с Джулией Робертс. Если бы я была одна, я бы точно пролезла туда, за забор.