Читаем Антиглянец полностью

Я не злопамятная и никаких условий капитуляции не выставляла. Сразу обнулила все старые долги и перешла к конструктивному диалогу. Почти дружескому. Что-то многовато у меня новых подруг. А может, это награда за темницу сырую, пережитые ужасы заключения?

– Спасибо, Лиечка. Только Феррагамо твоего дочитаю. Текст отличный, кстати.

Островская расплылась.

– Он мой любимый. Это же фантастическая итальянская традиция. Абсолютный мастер! Тебе тоже надо сумку ферра­гамовскую купить. Абсолютно элитарная вещь, фешинистская. А качество какое – фантастика! Вот мы в Милан поедем, там выберем тебе сумку для главного редактора.

Я еще какое-то время ковырялась на столе, заболоченном бумажками.

– Алена Валерьевна, вас Марина Павловна уже час ждет! – наехала на меня телефонная трубка.

– Иду, иду! – я подхватила ежедневник и понеслась в кабинет Затуловской.

Марина сидела, обложившись со всех сторон своими лучшими друзьями – счетами-фактурами, платежками, гарантийками – и упоенно сводила концы с концами.

– Как дела в редакции? Номер сдается вовремя?

– Да, все нормально. Успеваем.

– Я вам говорила, что конкурса с Лондоном не будет?

– Нет. А что случилось? Почему?

Мы уже опубликовали объявление «Твой билет в высший свет. Gloss объявляет конкурс на звание самого гламурного журналиста. 10 лучших авторов поедут в Лондон на Российский экономический форум». Это был гениальный полозовский проект, призванный убить нескольких зайцев. Читательницы, мечтавшие переквалифицироваться в писательниц (и думающие, что это легко), заваливали журнал статьями. Мы получали лояльность аудитории и попутно, может быть, пару-тройку вменяемых авторов, готовых писать почти за бесплатно (в московский-то глянцевый журнал!). Полозова получала билет в высший олигархический свет, по которому тосковала со времен работы в газете. Ирка планировала прибыть в Лондон не просто как третьеразрядный участник Форума, а явиться с темой дискуссии «Glossy-идеология как универсальная модель общественных отношений. Социальная ответственность индустрии гламура».

Полозовская концепция гламура, которую Ирка собиралась обсудить в Лондоне, была отчасти гуманистической. Идея заключалась в том, что гламур примиряет на своих страницах богатых и бедных. Если опустить обильную теоретическую часть, суть сводилась к следующему.

Богатые, идеальные модели гламура, передовики общества потребления, имеют то, что бедные хотят. Гламур показывает, как это получить. (В журнале Glamour, кажется, была рубрика «Хочу—могу». Хочу – сапоги Yves Saint Laurent, могу – полусапожки TJ Collection, дико похожие на YSL).

Бедные, одержимые стремлением получить то, что богатые имеют, перестают быть бедными: зарабатывают больше денег (не всегда), учатся выглядеть не как бедные (почти всегда), становятся носителями идеологии грамотного потребления (как правило). В итоге – полная гармония и единение всех слоев населения. Гламур обеспечивает общество дымовой завесой иллюзий – кто теперь скажет, что у вас нет денег, если на первый взгляд ваши сапоги не отличить от сапог Ксении Собчак? Ну Ксения Собчак, положим, отличит, но не для нее же вы старались! А мужчины в большинстве своем близоруки.

Но это теория. А на практике Ирка собиралась протыриться на поле, где безраздельно царила Алена Долецкая. При всех издержках лондонского проекта я, не собираясь и не имея возможности конкурировать с царствующей Аленой-Vogue, не могла не оценить всех плюсов нашего участия в Форуме. И теперь была готова биться за Лондон как за собственную идею. Тем более что с Волковой и Затуловской все давно согласовано. Что могло случиться сейчас?

– Финансирования нет. Министерство нас не поддержало, – сообщила Марина.

Я вспомнила, как билась над канцелярскими совдеповскими строчками, призванными растопить ледяное сердце большого начальника. Неужели плохо написала?

– Спонсора не можем найти. А двенадцать человек в Лондон вывезти – вы понимаете, какая это сумма? Сейчас журнал, учитывая обстоятельства, не может позволить себе такие траты. Когда Аня, когда Анна Андреевна… Ну, вам понятно…

Я сочувственно кивала. Да, конечно, сейчас, когда Аня дежурит в больнице… Вечно я со своим юношеским максимализмом. Хотя при чем тут обстоятельства?

– Подождите, Марина Павловна, у нас же пришел дополнительный рекламный бюджет. Мы с Аней говорили, что если больше рекламы продадим, то даже спонсора не нужно.

– Главная проблема с билетами. Десять победительниц плюс вы и переводчик. Двенадцать. И, возможно, Анна. Тринадцать. А билетов нет. Пробовали договориться по бартеру с British Airways, но они не хотят. И так все рейсы русские выкупили.

– А через другие города, с пересадкой?