– Только не забудь о самом главном, – вернул меня с небес на землю генерал. – Помимо скальпа Бешеного Марида, у меня должна быть бомба. Целая и невредимая. Хоть купи ее у него. Но взорваться она не должна…

В тот же вечер я улетел в Кручегорск. До съемной квартиры добрался во втором часу ночи. А в три ночи меня разбудил звонок.

– Привет, Чак, – послышался голос Кастета.

– Здорово, птица филин. Чего тебе не спится?

– Сам говорил, чтобы звонил в любое время.

– Правильно. Молодец. Я это ценю…

– Слушай, Чак, а сколько ты мне готов отбашлять за фото той крысы, которую Чухонец ищет?

С меня слетели остатки сна.

– Где взял?

– Где взял – там уже нет. Чухонец раздал своим близким это фото – теперь они ее ищут.

– Фотка у тебя?

– Да.

– Встречаемся.

– Сейчас?

– Сейчас. В центре, у кинотеатра «Прогресс».

– Ладно. Только цена вопроса?

– Не на привозе. Не обманем.

Я сполоснул лицо холодной водой, прогоняя остатки сна. Отсчитал полторы тысячи евро – из тех, что мне передал Кузьма. И вышел из подъезда.

Когда я подъехал к старомодному, с колоннами и островерхой крышей кинотеатру «Прогресс», Кастет был уже там. Он стоял, прислонившись к бамперу своей массивной машины, и весь его вид выражал скуку и высокомерие.

Я пожал его лопатообразную руку. И кивнул:

– Давай.

Он вынул из нагрудного кармана и протянул мне конверт.

Я открыл его. Там был сложенный вчетверо лист формата А-4. На цветном принтере было отпечатано лицо сухощавой женщины – с правильными чертами лица, очень неприятное. Она весьма походила на ту валькирию, которую зафиксировала видеокамера на автозаправке.

Изображение было немного размытым. Можно было различить, что фотографировали ее днем на фоне какого-то восточного города – на заднем плане различались минареты и приземистые белокаменные постройки.

– Ну, – испытующе посмотрел на меня Кастет.

– Держи. – Я протянул ему свернутые трубочкой купюры. – Молодец. Мы сработаемся.

– А что, – посмотрел он внимательно на меня. – С Чухонцем вот только определимся. А дальше я готов на любые подвиги. За разумную цену…

Глава 26

Кукан давно не переживал такого позора. Он лежал между сиденьями в просторном салоне машины, куда его утрамбовали самым грубым образом. Что за машина – рассмотреть он не мог, потому что на голове был матерчатый колпак. И спросить не мог – рот заклеен скотчем. И это в день его рождения! На глазах у братвы!

Он замычал, как от зубной боли, но чья-то увесистая рука крепко приложила его по хребту. И послышался отрывистый голос:

– Лежи спокойно, чучело!

– Мууу, – только и промычал в ответ Кукан. Он, конечно, высказался бы, кабы дали. И насадил бы этих уродов на перо… Опять-таки, если бы дали… Если бы дали…

Как-то все быстро произошло. Налет спецназа. Маски-шоу. Крики «полиция». Колпак на голову. И эта машина…

Автомобиль остановился. Железные руки подхватили Кукана, выволокли из салона. Поставили на ноги. Увесистым пинком ему было придано ускорение.

Конвоиры куда-то повели его. Придержали на ступенях, чтобы он не загремел вниз. Потом усадили на табуретку. Отстегнули один браслет наручников, но только чтобы вскоре защелкнуть его, приковав то ли к скобе, то ли к батарее – пленный не видел.

Жесткие пальцы приподняли колпак и сорвали с губ скотч так грубо, что пленный вскрикнул.

– Колпак бы хоть сняли, – произнес Кукан, которому вернули дар речи. – Дышать невозможно.

– Незачем, – сказал стоявший напротив него человек. – Меньше видишь – дольше живешь.

– Ладно, уговорили. – Всегда в арсенале средств Кукана главным его орудием был длинный язык и способность к дипломатии, чем он собирался воспользоваться и в этот раз. Поэтому решил провести пристрелку и выяснить ситуацию. – И чего надо?

– Помочь ты нам должен, Кукан, – произнес невидимый собеседник.

Кукан не знал, что перед ним оперативники «НК», которым спецназовцы передали запрошенную тушку, даже не спрашивая – зачем. И что разговор проходит в надежном укромном подвале, предоставленном местными чекистами.

– Всем, кому я должен, давно простил, – хмыкнул Кукан. – А если базар нужен – то подъехали бы как пацаны. Порешали вопросы. А то сразу гоблинов посылать… Вы кто по жизни, менты?

В ответ послышался смешок.

– Ну так времена перепутали, – продолжал заливаться соловьем Кукан. – Такой беспредел ни ментам, ни ФСБ с рук не сойдет. На глазах у всех меня похитили.

– Ты не стесняйся, продолжай, – хмыкнул Шатун, пристроившийся на табурете напротив пленного. – Выговорись.

– Ну, в общем, вы напросились на хороший разбор… Лучше выпустите меня. Разойдемся. И забудем друг о друге…

Что-то Кукан хотел еще сказать, но получил от стоявшего рядом с ним Мамонта такой удар ладонью по голове, что чуть челюсть на пол не вывалилась.

– Теперь слушай, Кукан, – равнодушно, без угрозы, просто описывая положение вещей, объявил Шатун. – Ты баклан местный, а мы терминаторы. Раздавить тебя как клопа – нам две секунды. И ради своего здоровья и жизни ты должен говорить, когда тебя спрашивают. И молчать, когда приказывают.

– Да я…